– Ты любишь дарианские мечи и смазливых дарианок, – насмешливо сказал сидящий в кресле и, отстранив ректора, встал из-за стола, оказавшись высоким, плечистым блондином. Вернее, дейвом в обличье красавца блондина. Мьюла невольно засмотрелась на него. Блондин ответил ей тем же, бесцеремонно ощупывая оценивающим взглядом ее лицо и фигуру. Девушка смутилась и, желая скрыть замешательство, согнулась в низком поклоне.

– Почтительно приветствую Всевластного и…

– Перестань, Мьюла, – сказал Талат. – Я же сказал: не надо церемоний.

– Это с тобой не надо, а со мной очень даже надо, – рассмеялся блондин. – Продолжай, детка, на чем ты там остановилась?

Мьюла совсем растерялась и беспомощно взглянула на ректора, но тот с задумчивым видом разглядывал паркет.

– Э… Всемилостивый и Всевластный… – забормотала она, вновь склоняя голову перед дейвом.

Талат прикоснулся рукой к ее подбородку, заставляя поднять голову. Девушка едва не вскрикнула – так горяча была его рука.

– Мьюла, не слушай его, он дурачится. – Талат обернулся к приятелю. – А ты, Вайрес, заткнись, не пугай девушку. И вообще, иди-ка ты лучше с мэтром Стауном посмотри город или еще чем-нибудь займись.

– Э нет, я не уйду. Я тоже хочу поразвлечься, – запротестовал Вайрес. – Почему это как самое интересное, так тебе одному?

– Потому что это была моя идея. Ведь так, Стаун?

– Так, Великий, – поддакнул ректор. – Вы спросили меня – кто, и я назвал вам ее имя.

– Ладно, пусть право первенства за тобой. И все же я хочу остаться. Не участвовать, так хоть посмотреть, – упорствовал Вайрес.

Мьюла растерянно переводила взгляд с одного дейва на другого, силясь понять, о чем это они? В чем участвовать? На что посмотреть?

Талат покосился на девушку и быстро заговорил, переходя с дарианского на незнакомый Мьюле язык. Блондин выслушал и кивнул:

– Ладно, Огонь, убедил. Мы уйдем. Так и быть, оставим вас вдвоем. Развлекись как следует и не забывай мою доброту!

Мьюла испуганно вытаращилась на блондина, начиная догадываться, зачем именно ее пригласили в кабинет ректора. Талат досадливо покрутил головой:

– Вот болтун. Иди уже, а!

– Пойдем, Стаун, посмотрим город, – сказал Вайрес. – Я, правда, видел его раз сто, но пусть будет сто первый.

– Да, город, – подхватил ректор. – Вам обязательно надо посмотреть набережную Кохир – это произведение зодческого искусства и…

Дальнейшие слова ректора исчезли за захлопнувшейся дверью, и Мьюла осталась с Талатом наедине. Проклятый по-хозяйски оглядел кабинет, что-то прикидывая. Задержался взглядом на массивном письменном столе из черного дуба. Рассеянно скользнул глазами по огромному, сделанному на заказ глобусу Несуществующих миров на бронзовой подножке. Несколько мгновений задумчиво разглядывал шкафы, набитые фолиантами с кожаными переплетами и золотым тиснением на обложках, и наконец уставился на роскошный, обитый светлой кожей диван, пробормотав вполголоса: