– Слава богам! – с облегчением воскликнула нянюшка. – Я сама его поняла, лишь когда мне было за сорок!

Прихромал Игорь.

– В замке только флуги, – сказал он. – Вы проходийт моя комната в фтарая башня. Там ефть толфтые двери.

– Госпожа Ягг очень тебе признательна, – хмыкнула Маграт. – Кстати, она только-только рассказывала мне, какие красивые у тебя ноги. Правда, нянюшка?

– Хотейт таких же? – предложил Игорь, поднимаясь по лестнице. – У меня ефть их много. Там, на леднике.

– Что-что у тебя есть? – спросила нянюшка, резко останавливаясь.

– Если ты нуждайт какой-нибудь орган, я вефь твой рафпоряжение, – объявил Игорь.

Маграт глухо закашлялась – так, словно у нее перехватило дыхание.

– У тебя на льду хранятся… части людей? – с ужасом осведомилась нянюшка. – Части незнакомых людей? Разрубленных? Так, я больше ни шагу не ступлю!

Игорь испуганно воззрился на нянюшку.

– Не ефть незнакомых, – пояснил он. – Члены фемья.

– Ты порубил на кусочки членов своей семьи? – Нянюшка попятилась.

Игорь отчаянно замахал руками.

– Это ефть традиция! – воскликнул он. – Каждый Игорь офтавляйт фвой тело фемье! Зачем выбрафывайт хороший орган?! К пример, мой дядья Игорь умирайт от бык, но имейт хороший фердце, хороший почки. Они ведь пропадайт даром! Кроме того, у него бывайт руки дедушки, очень умелые руки, йа! – Он даже всхлипнул. – Жаль, они не дофтавайтфя мне. Он бывайт гут кофтоправ!

– Та-а-ак… – протянула нянюшка. – Интересно, какой же смысл в этой семейке обретет выражение: «У него папины глаза»?

– Их получайт мой троюродный брат Игорь.

– Но… но… кто вас всех режет и сшивает? – спросила Маграт.