– По-видимому, она приятная собеседница, милорд.

– Таким образом я получаю возможность час-полтора разговаривать с ней. Обычно потом я занят весь день.

– Не сомневаюсь, милорд, – сказал я.

– Многие люди моего или еще более высокого звания работают мало. Или вообще не работают. Они бездельничают при дворе и точно так же бездельничают в своих имениях. Управляющие ведут за них все дела в поместьях, как мой управляющий за меня. Если король пытается уговорить их исполнить какие-то обязанности – что он, будучи человеком благоразумным, изредка делает, – они отговариваются под разными предлогами. Я пытался стать человеком другого склада. Я не стану докучать вам рассказами обо всех должностях, которые занимал под началом нашего нынешнего короля и его отца. Я исполнял самые разные обязанности, и зачастую тяжелые. Например, я почти семь лет отправлял должность главного казначея.

– Я знаю, это тяжелая работа, – сказал я.

– Вам кажется, что вы знаете, сэр Эйбел, но на самом деле вы не имеете ни малейшего представления. Это был чистый кошмар; мне казалось, он никогда не кончится. А теперь вот это.

Я кивнул, стараясь принять сочувственный вид.

– Завтрак дает мне возможность провести один час в день в обществе дочери. Я старался быть ей и отцом, и матерью, сэр Эйбел. Не стану говорить, что я преуспел. Но я старался.

Бил выпрямился и расправил плечи. Он не притронулся к еде.

– Сегодня утром я велел Идн позавтракать вместе со служанками. Она удивилась и обрадовалась.

– Вряд ли она действительно обрадовалась, – сказал я. Я тоже еще не съел ни кусочка и решил, что вполне могу начать.

– Благодарю вас, сэр Эйбел. Но она обрадовалась. Я отослал дочь, поскольку хотел поговорить с вами. Не как с рыцарем, а как с сыном, ибо я был бы безмерно счастлив, если бы оверкины даровали мне такого сына.

Несколько мгновений я растерянно молчал. Наконец я сказал:

– Это великая честь для меня, милорд.

– Я не пытаюсь польстить вам, я говорю правду. – Бил помолчал, очевидно пытаясь понять, какое впечатление произвели на меня его слова. – Знатные люди вроде меня, занимающие высокое положение при дворе его величества, не славятся честностью. Мы осторожны в выборе слов и выражений. Иначе нам нельзя. Мне часто приходится лгать до долгу службы. Мне это не нравится, но я лгу по мере способностей.

– Я понимаю, – сказал я.

– Сейчас я собираюсь говорить вам правду и только правду. Прошу вас мне верить. Но я прошу и о большем. Я прошу вас тоже быть честным со мной. Вы обещаете?

– Конечно, милорд.

Бил поднялся на ноги, подошел к походному сундуку, откинул крышку и вынул оттуда пергаментный свиток.