– Мне бы тоже хотелось этого, милорд. Однако у нас осталось совсем немного лошадей и мулов, и большинство из них находятся в еще худшем состоянии, чем мой конь. У него сильный ушиб на ноге, очень болезненный, но вряд ли кость сломана.

– Однако вы одержали верх над ними, – улыбнулся Бил.

– Нет, милорд. Мы с ними сразились, но не более того. Наши люди – я имею в виду, люди сэра Гарваона и ваши – гордятся этим.

Я выжидающе умолк, но он не произнес ни слова.

– Они остались целы и невредимы, – продолжил я, – и наверняка извлекли полезный урок из схватки. Но что касается меня, то я считаю, что недостаточно просто сразиться с противником. Я бы предпочел одержать победу.

– Вы убили четверых, – сказала Идн. – Если верить словам сэра Гарваона.

– Поразительный подвиг, – добавил Бил.

– Два рыцаря и двадцать лучников и тяжеловооруженных воинов…

– Двадцать два, – поправил Гарваон.

– Спасибо, – коротко кивнул я. – Значит, по шестеро нас на каждого убитого ангрида. Нам следовало бы выступить лучше.

– Это некрасиво! – воскликнула Идн.

– Разумеется, миледи. Бой есть бой. Ни о какой красоте здесь говорить не приходится.

– Я имею в виду, что вы несправедливы по отношению к сэру Гарваону и его людям! – Она явно рассердилась.

Гарваон хотел было положить руку ей на плечо, но не осмелился.

– Одного великана сэр Эйбел убил в одиночку.

– Значит, он несправедлив даже по отношению к самому себе!

– Действительно, сэр Эйбел? – спросил Бил. – Коли так, вы заслуживаете гораздо большего, чем нового жеребца.

– Было темно, милорд. Я не видел, сколько наших людей сражается с ним.

– А вы видели хоть кого-нибудь?

– Это не важно, милорд.