Когда чувства частично вернулись, первое, что услышала Джейм, был пронзительный дребезжащий вопль очень близко. Над ней, лицом к лицу с огромным кочевником, стоял мальчик, выкрикивая срывающимся голосом вызов. Тот только рассмеялся. Блеснули белоснежные острые зубы. Он подхватил ребенка и переломил его о колено, как сухую ветку. Потом нагнул голову, собираясь поужинать.

Джейм вскочила на ноги с военным кличем раторна своего дома. Она занесла Меч. Лезвие рассекло мешковину, кожаные доспехи кочевника, глубоко вошло в его тело. Он уронил мальчика, ошеломленно отступил на шаг и рухнул прямо на нее. Джейм высвободилась из-под мертвого. Правую руку с Кольцом, сжимающую Меч, покалывало, словно она отходила от долгого сна. Значит, истории о Разящем Родню – правда. Девушка воткнула Меч в землю и опустилась на колени рядом с малышом, так старавшимся спасти ее. К вящему ужасу, обнаружилось, что мальчик все еще жив.

Он удивленно взглянул на нее:

– Я даже и не ранен. Мне не больно, я ничего не чувствую. Я правильно поступил, Верховный Лорд?

– Но я не… – Она запнулась. – Да. Ты все сделал замечательно.

– Хорошо, – прошептал он. И умер.

– Тори! – крик, почти лай, выделился из грохота боя. – Тори, я слышал твой клич. Ты где? – Из темноты вынырнула косматая фигура с горящими красными глазами и остановилась рядом. Треугольные уши вздрогнули, прижались к голове, их владелец согнулся. – Ты не Тори. Переврат!

Он прыгнул. Джейм потянулась к Мечу, но ее оттолкнули от него. Волк прижал девушку к земле, лязгая зубами у горла. Ей удалось просунуть левую руку, защищенную кольчугой рубахи, между его челюстями, другая рука старалась выхватить из-за голенища Костяной Нож. Вот пальцы уже дотронулись до рукоятки, вот ухватили ее. Джейм готова была бить, но тут волк изумленно взвизгнул и отпрыгнул, на лету превращаясь в человека.

– Да ты не мужчина!

– И не переврат, – прохрипела она. – А где Верховный Лорд?

– Не знаю! – провыли в ответ. – Я только на минуту отлучился, а тут это\ – Он развел руками, охватывая все поле боя, на котором схлестнулись в кровавой схватке двести тысяч воинов. – Но все-таки, именем семи адов, ты кто?

Прежде чем Джейм смогла ответить, на них налетели всадники с факелами, успевшие в последнюю секунду дернуть поводья в сторону. Со всех сторон были боевые лошади, проносились тяжелые тела, круглые глаза с матовыми белками поворачивались к Джейм, плясали подбитые железом копыта. Одну морду, оскалившую на нее желтые зубы, девушка щелкнула по носу:

– Ну-ну, не забывайся!

Обескураженная лошадь фыркнула и вскинулась, удивленная и ударом, и кенцирским голосом, донесшимся из-под копыт.