– Я знаю! – встряла Пега. – Я видела его портрет и бюст. В Гипогее Абсцитиций, куда их отправила Автархиня, когда во второй раз вышла замуж. Он выглядел как самый настоящий головорез.
Чувствовал я себя так, будто мне самому кто-то перерезал горло.
– Весьма меткое определение, – подтвердил Одило. – Мой отец говорил то же самое, хотя и не в таких резких выражениях, насколько я припоминаю.
Пега разглядывала меня:
– У него ведь не было детей, верно?
– Уж об этом-то мы бы знали, я полагаю, – улыбнулся Одило.
– Законных детей. Но он, лишь двинув бровью, мог заполучить любую женщину в Обители Абсолюта. Да любую экзультантку!
Одило велел ей попридержать язык и обратился ко мне:
– Надеюсь, ты простишь Пегу, сьер. Тем более что это своего рода комплимент.
– То, что я похож на головореза? Да, подобные комплименты мне отпускают повсеместно, – ответил я не раздумывая и продолжил в том же духе, одновременно надеясь подвести разговор к повторному замужеству Валерии и подавить приступ острой боли: – Но разве тот головорез не приходился бы мне дедом? Северьяну Великому сейчас было бы восемьдесят с лишним, если бы он был жив. Кого мне расспросить о нем, Пега? Мою мать или моего отца? А ты не думаешь, что в нем все-таки что-то было, раз он, выросший палачом, владел сердцами стольких шатлен, пусть даже Автархиня и взяла себе нового мужа?
Прервав молчание, воцарившееся после моей маленькой речи, Одило произнес:
– Эта гильдия, сьер, по-моему, давно упразднена.
– Разумеется. Так все думают.
Небо на востоке уже почернело, и наш импровизированный плот заметно разогнался.
– Я не хотела тебя обидеть, гиппарх, – прошептала Пега. – Просто… – И шум набежавшей волны поглотил ее слова.
– Ничего, – ответил я. – Ты права. Судя по всему, он был тяжелым человеком и жестоким – по крайней мере по всеобщему мнению, – хотя, быть может, в том нет его вины. Вполне вероятно, что Валерия вышла за него по расчету, однако здесь мнения расходятся. Так или иначе, со вторым мужем она была счастлива.
– Золотые слова! – обрадовался Одило. – Берегись, Пега, когда скрестишь меч с солдатом.
Таис привстала, держась за ножку стола одной рукой, и, указывая на горизонт другой, воскликнула:
– Смотрите!