– Да… Да, помню…
– Ты ведь можешь, а?
Лобсанг прищурился. Он снова увидел силуэт стеклянного дома, только теперь наложенный на город.
– Часы, – едва выговорил он.
– Беги, мальчик, беги! – закричал Лю-Цзе. – И самое главное, не останавливайся!
Лобсанг сделал шаг вперед, и этот шаг дался ему с большим трудом. Но потом вязкое время, хоть и с неохотой, расступилось перед ним. Ноги работали все быстрее и быстрее, и с каждым ударом пятки о землю цвета вокруг изменялись. Это все дальше и дальше замедлялась жизнь окружающего мира.
Значит, как утверждал метельщик, существует еще одна прореха. Еще одна впадина, прямо рядом с нулевой точкой. И та частичка разума Лобсанга, что еще была способна функционировать, очень надеялась достичь этой самой впадины. Ему казалось, что тело его вот-вот распадется на мелкие частицы. В ушах уже стоял самый настоящий треск – треск костей.
Свечение находилось на полпути к облакам, когда он добежал до перекрестка и увидел, что источник – это дом чуть дальше по улице, примерно посредине.
Он оглянулся на метельщика. Тот был всего в несколько шагах позади. И с открытым ртом он падал вперед, будто поверженная статуя.
Лобсанг отвернулся и сосредоточился, ускоряя время.
Потом кинулся к Лю-Цзе и подхватил его, прежде чем тот упал на землю. Из ушей старика сочилась кровь.
– Как видишь, отрок, я уже ни на что не способен, – прошептал метельщик. – Вперед! Вперед!
– Я успею вовремя! Я словно бегу вниз под гору!
– А я – нет!
– Но я не могу бросить тебя здесь.
– О боги, уберегите нас от героев! Доберись же до этих проклятых часов, мальчик!
Лобсанг медлил. Из туч уже появлялся обратный разряд молнии – зловеще мерцающая
И он побежал. Молния падала на лавку всего в нескольких домах от него. Он даже видел висевшие над дверью огромные часы.
Он еще сильнее приналег на поток времени, и тот поддался. Но молния уже коснулась громоотвода на крыше дома.