– И была я, и была она, – сказала госпожа Ягг. – И появился ребенок, никаких проблем, но такие минуты всегда бывают трудными для молодых мамаш, а еще было… – Она замолчала, прищурилась, словно заглядывая в окна воспоминаний, – такое чувство, как будто мир запнулся, и была я с ребенком на руках, и я посмотрела на саму себя, принимавшую роды, и тогда я тоже посмотрела на себя, а я посмотрела на себя и сказала: «Отличная работа, госпожа Ягг», а она, то есть я, сказала: «Уж правдивей некуда, госпожа Ягг», а потом началось нечто странное, и осталась одна я с двумя младенцами на руках.

– Близнецами, – подчеркнула Сьюзен.

– Можно назвать их близнецами, да, конечно, – признала госпожа Ягг. – Но лично я всегда считала близнецами две души, родившиеся один раз, а не одну душу, родившуюся дважды.

Сьюзен ждала, а госпожа Ягг явно вошла во вкус рассказа.

– И тогда я говорю тому мужчине, да так и говорю: «Ну а дальше-то что?», а он мне так в ответ: «А это тебя касается?», а я ему: «Ну конечно касается, пусть посмотрит мне в глаза, я всем и вся говорю правду, ничего за пазухой не держу». А сама думаю: «Вот ты попала в беду, госпожа Ягг», потому как все вдруг стало таким мифтическим-мифтическим.

– Мифическим? – переспросила учительница Сьюзен. – Или мистическим?