Я прикрыла его ладонями, как будто в этом ненадежном домике он мог сберечь свое уходящее тепло!
– Не смей, – повторила я. – Я не могу, не хочу, понимаешь?.. Еще и тебя потерять…
– Ты хоть немножко любишь меня? – тихо спросил он.
– Конечно.
– Правда, любишь?
– Правда – люблю. Только не покидай меня. Не может быть, чтобы Славка ничего не придумал!
Огненный шарик съежился еще больше.
Наука была бессильна. А такой магии, чтобы спасти Ингуса, я не знала. Хотя смотрела по сторонам, очень внимательно смотрела, искала тех образов, которые следовало сплавить вместе. Магия никак не рождалась.
Друид что-то хотел тогда объяснить о средоточии силы, накопленной поколениями… Что же это за накопленная и перерожденная сила, которой жрецы не дают выхода, поколение за поколением уплотняя сгусток этой силы до предела? Что же это такое – сперва порожденное магической силой одних жрецов, а потом ставшее священной реликвией других жрецов, понятия уже не имевших о происхождении средоточия силы?
И вдруг я поняла!
Возможно, мысль моя была не озарением, а еще одной удачной выдумкой сочинительницы сказок. Да, я люблю фольклор, исследую суеверия, сплю в обнимку с мифологическим словарем! Да, я всегда знала, что ирландские женщины носили в кармане передника желудь, чтобы сохранить молодость. Обечный желудь с обычного дуба, а если необычный? Даже если я так придумала, даже если это не плод священного дерева друидов, которому тысяча жрецов отдала свою силу, чтобы она переродилась и сгустилась, – то все равно, вся моя сила будет сейчас в него вложена! А это немало!
Треснул кожаный ремешок – я сорвала с шеи сверкающий желудь. Заветный желудь, дающий своей хозяйке вечную молодость! Даже если и нет – в эту минуту он был заветным и магическим!
– Ты можешь его сжечь? Сейчас же? Немедленно?
– Нет… Это же запрещено…
– А я тебе приказываю!
– Ты же не знаешь, что это такое!
– Знаю!
– А ты?..
– Я тебе приказываю, слышишь? Я, твоя хозяйка! Приказываю!
Драгоценный талисман Ав, сверкнув отполированным боком, исчез в тусклых, еле шевелящихся язычках.