– Нет, – гордо ответили шпанюки.

– А похожи.

Я было легкомысленно направился к подъезду с синей дверью, но хулиганчики предупредили:

– Лучше тебе не ходить.

– Почему это?

– Егор застесняется просто. У него же мать дурочка.

– Как дурочка?

– У них вся семья такая, – сказал другой шпанюк. – И мать дурочка. Один Гобзиков нормальный. Знаешь, как его матушку называют?

– Как?

– Гвоздика.

Шпанюки захихикали, но не обидно, а скорее потому, что было так надо. В некоторых местах надо хихикать, в других грохотать, шпанюки, невзирая на свой юный возраст, уже знали, где правильно хихикать.

Социально включенные шпанюки. А Лара социально выключенная, надо ей сказать об этом. Запишу ее на курсы программистов, будем вместе ходить.

– Почему Гвоздика? – спросил я. – В честь цветов, что ли?

– Она гвозди везде забивает. Подъезд наш видел? Это все она вбила...

Дверь распахнулась, выскочил Гобзиков. Гобзиков с подозрением поглядел на хулиганчиков, те сразу вернулись к своим раскопкам.

– Привет, – настороженно сказал Гобзиков. – Пойдем?

Из дома послышался тяжелый звук, даже стекла звякнули. Гобзиков дернулся.

– Что это? – спросил я.

– А... – отмахнулся Гобзиков. – Гвозди... Ладно, ты говорил, дело какое-то, пойдем в сарай...

– Пойдем.