В сарае было тепло и прибрано. И подметено, и все электрические железки развешаны по ранжирам, а весь инструмент по правильным гвоздикам.

– Как самочувствие? – спросил я.

– Живот немного болит... Ну и жить не хочется. А так все в порядке.

– Разочарование – всего лишь веха на пути настоящего воина. Да и вообще... Я всегда подозревал, что эта Страна Мечты просто жульничество. Сказки для инфантилов.

– Это не сказки... – вздохнул Гобзиков. – Просто... Просто это не для меня. Лара мне это прекрасно показала. Я слишком... Я слабый. Это не для меня...

– Не, жизнь, конечно, тяжела, тут я с тобой полностью согласен. Вот я астрономией увлекаюсь, ты знаешь. Так вот, прошу у старого: старый, купи телескоп. А он мне шиш, а не телескоп! Это, по-твоему, жизнь?! Как можно жить без телескопа?

– Наверное, тяжело...

В доме опять бумкнуло, Гобзиков поморщился и полуобернулся через плечо.

– Поедем, может? Лара просила помочь, да? Чего надо-то?

– Ну да так, ерунда. Надо одного придурка замочить, а потом дракона выкрасть... Я так думаю.

– Какого дракона? – оторопел Гобзиков.

– Так и знал, что по первому вопросу возражений не будет, – засмеялся я.

– Не, почему не будет, я не хочу никого замачивать...

– Не волнуйся, Егор, – успокоил я. – Тебе не придется никого замачивать, подержишь просто одного бобика за руки, а мы его немножечко расчленим...

– Я не хочу... – возражал Гобзиков.

– Надо, Егор, надо. Ради Лары. Ты же ее любишь, влюблен жестоко, да?

– Я?! – раскраснелся Гобзиков. – Да что ты... Она... Я...

– Не надо стыдиться этого, Егор. Стрелой Амура ты пронзен, я вижу. Неровно дышишь, плохо спишь. Наверно, еще вахту под окнами несешь, признайся! Болтаешься по улице Дачной с мандолиной, поешь лирические куплеты...

– Ни с чем я по улице не болтаюсь и вообще петь не умею...

– Да ладно, Егор, что ты так... Не надо бояться своих чувств.