– Она не на Канарах, она в Турции. Гиссарлык. Там, знаете ли, вот такие...

Ирина Николаевна подхватила меня под руку и вытащила из кабинета в коридор. За спиной, кажется, что-то орали.

– Пойдем, – сказала мне Ирина Николаевна.

– Куда? – спросил я.

– Ко мне.

Ирина Николаевна взяла меня за руку, и пошагали мы по коридору.

Кабинет Ирины Николаевны уступал кабинету Зучихи. Ни компьютера, ни секретаря, коробки, пластмассовые стулья. Пыль. На стене буржуазный календарь – собаки разных пород сидят за столом и пьют чай. Временное пристанище.

Ирина Николаевна столкнула на пол какие-то коробки, сделала приглашающий жест.

– Садись, – указала Ирина Николаевна. – Где-то тут у меня был кипятильник... Ты, наверное, чаю не хочешь, да?

– Не хочу.

– Ну, как знаешь... Как отец?

– Нормально.

– Помню его...

– Как это?

– А я его учила, знаешь, так часто бывает. Дети ходят в школу, затем их дети ходят в школу, а учителя не меняются... Это называется время. Но твой отец – он не был драчуном... Он, кажется, в авиакомпании работает?

– Да.

– У нас в школе был телескоп, еще со времен войны, прежний директор из Германии вывез – трофей, так твой отец за ним просиживал целыми ночами, выгнать не могли.

– Он любил астрономию? – удивился я.

– А теперь, наверное, не любит...

– Не знаю.