– Правда, Натан? Ты действительно меня ненавидишь?

Он только хмыкнул:

– Разве я не говорил тебе, что этот твой план – полное безумие?

– После завтрака еще ни разу.

– Так вот, считай, что я повторил – и это чистая правда, знаешь ли.

Энн поморгала, чтобы стряхнуть с ресниц слезы, и вновь перевела взгляд на дневник.

– Ты приложил немало усилий, Натан, чтобы сделать реальной нужную ветвь, потому что прекрасно понимал, что произойдет, если пророчество направится по ложному пути. И тебе так же прекрасно известно, как легко неверно истолковать пророчество.

– Да кому будет польза, если тебя прихлопнут из-за твоего дурацкого плана? И меня с тобой заодно! Мне очень хочется дожить до моего тысячного дня рождения, знаешь ли. А ты нас обоих угробишь!

Энн встала и ласково положила ладонь ему на плечо.

– Тогда ответь мне, что бы ты сделал на моем месте, Натан? Пророчества тебе известны. И ты знаешь, что нам грозит. Ты сам меня предупредил об этом. Так скажи, что сделал бы ты на моем месте?

Волшебник долго смотрел на нее. Блеск в его глазах исчез. Широкой ладонью он накрыл ее руку.

– То же самое, Энн. То же самое. Это наш единственный шанс. Но мне от этого не легче – ведь я знаю, какой опасности ты подвергаешься.

– Я понимаю, Натан. Они здесь? В Эйдиндриле?

– Один – да, – спокойно ответил он, сжав ее пальцы. – Второй будет там к нашему приезду. Я видел это в пророчестве. – Он помолчал. – Энн, эпоха, в которую мы живем, очень тесно связана с пророчествами. Войны притягивают их к себе как магнит. Ответвления идут во всех направлениях. И каждое должно быть истолковано абсолютно правильно. Если мы пойдем по ложному пути хотя бы в одном, то придем к катастрофе. Хуже того – кое-где есть пробелы, и я не знаю, что следует предпринять. Кроме того, необходимо и кое-каких других людей направить по верному пути, а мы никак не можем на них воздействовать.

Энн, не находя слов, лишь молча кивнула и снова уселась к столу. Натан взял второй стул, устроился рядом, отломил кусок хлеба и принялся жевать, наблюдая, как стилос бегает по бумаге.

«Завтра ночью, когда взойдет луна, иди туда, где ты его нашла.»

Закрыв журнал, Энн убрала его в потайной карман своего серого платья.

– Надеюсь, она достаточно сообразительна, чтобы оправдать твое доверие, пробормотал с набитым ртом Натан.

– Мы учили ее так хорошо, как только могли, Натан. Мы услали ее из Дворца на двадцать лет, чтобы она научилась жить своим умом. Мы сделали все, что в наших силах. И теперь просто обязаны в нее верить. – Энн поцеловала палец, где многие годы носила перстень аббатисы. – Создатель, дай силы и ей!