Понимая, что не сможет долго сопротивляться, он мягко отнял руку. Надо поскорее убираться отсюда, сказал он себе, но разум не слушался, отчаянно придумывая поводы сдаться. Что в этом плохого? Кому будет от этого вред? Нужно прекратить глупое сопротивление и насладиться прелестями этой роскошной женщины, которая так недвусмысленно дала понять, что хочет его. На самом деле она его едва ли не умоляла. И Ричард тоже жаждал ее. Почему же он так упрямо отказывается?

Ричард разрывался надвое. Часть его существа – большая часть – заставляла его прекратить сопротивление, но другая, крошечная часть разума так же отчаянно пыталась удержать его, предупредить, что здесь что-то не так. Но это же полная бессмыслица! Что тут может быть не так? И почему? Добрые духи, помогите!

Перед его мысленным взором предстала Кэлен. Она улыбалась той особенной улыбкой, которую дарила лишь ему одному. Губы ее шевелились. Она говорила, что любит его.

– Мне необходимо остаться с тобой наедине, Ричард, – молила Катрин. – Я не могу больше ждать.

– Спокойной ночи, Катрин. Добрых снов. Увидимся утром. – Ричард решительно захлопнул дверь ее комнаты и направился к себе. Он тяжело дышал, его рубашка намокла от пота. Дрожащей рукой он попытался закрыть дверь на засов, но засов вдруг сломался. В слабом свете камина Ричард не заметил на ковре выпавших болтов.

Ему было так жарко, что он задыхался. Стянув через голову рубашку, Ричард швырнул меч на пол и подошел к окну. Ломая ногти, он открыл щеколду, распахнул створки и попытался восстановить дыхание, но холодный воздух не мог остудить снедающий его жар.

Гостевые комнаты находились на нижнем этаже, и Ричард подумал, не вылезти ли ему на улицу и не поваляться ли в снегу, но потом решил, что не стоит, и просто остался стоять у окна, глядя на залитый лунным светом сад.

Что-то было не так, но Ричард никак не мог понять, что именно. Он хочет быть с Катрин, но что-то внутри него отчаянно этому сопротивляется. Почему? Он решительно не понимал, чем вызвано это сопротивление.

Он снова подумал о Кэлен. Стоп! Вот причина сопротивления!

Но если он любит Кэлен, то почему так стремится к Катрин? Почти ни о чем не может думать, кроме нее. Ему даже трудно становится вспоминать Кэлен.

Ричард упал на кровать. Он понимал, что его способности сопротивляться очарованию Катрин пришел конец. Он сел. В голове у него гудело.

Дверь распахнулась. Ричард поднял голову. Это была она. На ней было надето нечто настолько прозрачное, что даже в тусклом освещении отчетливо просматривалось тело. Герцогиня подошла к Ричарду.