Если бы она прихватила с собой кого-нибудь из этих юношей, то мрисвизы, стремительные порождения мрака, перебили бы всех, как убили Орска.

Кэлен почувствовала острый приступ жалости к Орску, но тут чешуйчатая лапа втолкнула ее в карету. Эди затолкали следом. Снаружи произошел короткий разговор, затем к ним забралась Лунетта и уселась напротив. За Лунеттой влез один из мрисвизов и устроился рядом с ней, не сводя с Кэлен и Эди своих крошечных глазок. Кэлен запахнула ворот и в очередной раз протерла глаза.

Она услышала спор о том, не заменить ли полозья кареты на колеса, и увидела в окно, как Аэрн под угрозой меча лезет на козлы. Рядом с ним уселись воин в алом плаще и мрисвиз.

У Кэлен задрожали колени. Она уже почти была с Ричардом! Она стиснула зубы, чтобы не закричать. Это несправедливо! По ее щеке скатилась одинокая слезинка.

Мрисвиз наклонился к ним, и его безгубый рот растянулся в мрачной улыбке.

Подняв трехклинковый кинжал, он помахал им перед лицами пленниц.

– Попытаетес-сь с-сбежать, и я с-срежу кожу с-с ваших ступней! – Он склонил набок гладкую голову. – Яс-сно?

Кэлен с Эди кивнули.

– Заговорите, – продолжал мрисвиз, – и я отрежу вам языки.

Они снова кивнули. Мрисвиз повернулся к Лунетте:

– С-с помощью с-своего дара через ошейник заблокируй их волшебную с-силу. Так, как я покажу. – Он положил лапу Лунетте на лоб. – Поняла?

Лунетта улыбнулась:

– Да, вижу!

Кэлен услышала, как охнула Эди, и одновременно почувствовала пустоту у себя в груди. Ощущение присутствия магии пропало. Кэлен с тоской подумала, вернется ли оно когда-нибудь. Она вспомнила то жуткое ощущение пустоты, которое испытала, когда кельтонский волшебник при помощи магии заставил ее потерять связь с ее даром. Это было почти то же самое.

– У нее течет кровь, – сказал мрисвиз Лунетте. – Вылечи ее. Гладкокожему брату не понравится, если у нее останется шрам.

Кэлен услышала удар бича и свист Аэрна. Карета тронулась. Лунетта потянулась к ней, чтобы излечить. О добрые духи! Куда же ее везут?

Глава 40

Глава 40

Глаза Энн застилали слезы, из горла вырвался приглушенный крик. Она уже давно забыла свое героическое решение молчать. Кто, кроме Создателя, услышит ее вопли? Да и какая, в сущности, разница? Вальдора подняла скользкий от крови нож.

– Больно? – хихикнула она, показав редкие зубы. – Нравится ли тебе, когда кто-то решает, что с тобой произойдет дальше? Ведь ты так и сделала. Ты приняла решение о том, как мне умереть. Ты отказала мне в жизни. В той жизни, которую я могла бы прожить во Дворце. Сейчас я по-прежнему была бы молодой. Но ты решила, что я должна умереть.