Натан. Отыщет ли он когда-нибудь ее тело, и узнает ли, что с ней случилось, и будет ли скорбеть о своей тюремщице? Глупая, глупая, глупая старуха, решившая, что она умнее, чем есть на самом деле! Она опять раздразнила пророчество, и на сей раз оно ее укусило. Натан был прав. Надо было его послушаться. Лицо Вальдоры снова нависло над ней, и Энн вздрогнула.

– Ну-с, дорогая аббатиса, похоже, придется отделаться и от волшебника.

Она провела ножом по горлу Энн.

– Пожалуйста, Вальдора, попроси Холли уйти. Не стоит позволять девочке видеть, как ты кого-то убиваешь.

Вальдора повернулась:

– Ты ведь хочешь посмотреть, правда, детка?

Холли сглотнула.

– Нет, бабушка. Она никогда не хотела нас обидеть.

– Я же тебе сказала, что она обидела меня.

– Я принесла его сюда, чтобы ты ему помогла, – указала Холли на волшебника.

– Ну нет! Не могу. Ему тоже придется умереть.

– А он чем тебя обидел?

Вальдора пожала плечами:

– Не хочешь смотреть – уходи! Жалеть не буду.

Холли ласково погладила старика по плечу и выбежала из комнаты.

Вальдора снова обернулась к Энн. Прижав нож к ее щеке чуть ниже глаза, она спросила:

– Может, сперва вырезать тебе глаза?

Энн зажмурилась.

– Нет! – Вальдора уколола ей подбородок. – Не закрывай глаза! Ты должна видеть! Если ты их сейчас же не откроешь, я вырежу их немедленно!

Энн открыла глаза. Закусив губу, она смотрела, как Вальдора заносит нож над ее грудью.