Энн промолчала, и кончик ножа уперся ей в бок.

– Я задала вопрос, аббатиса! Так нравится ли это тебе?

– Не больше, чем тебе, полагаю.

Вальдора опять ухмыльнулась:

– Отли-ично! Я хотела, чтобы ты познала ту боль, с которой я жила все эти годы.

– Я оставила тебе жизнь, которую проживают все люди. Жизнь, дарованную тебе Создателем. А могла бы тебя казнить.

– За паршивое заклинание! Я колдунья! Вот что даровал мне Создатель, и я лишь пользовалась его даром!

Энн прекрасно понимала, что спорить бесполезно, но предпочитала оттянуть на минуту, когда Вальдора опять возьмется за нож.

– Ты использовала дар Создателя для того, чтобы отбирать у других то, что они не хотели дать добровольно. Ты похищала их привязанность, их сердца, их души. Ты не имела на это права. Ты наслаждалась преданностью, как пирожными на ярмарке. Привязывала людей к себе, а потом отбрасывала, чтобы приворожить других.

Вальдора снова кольнула ее ножом.

– И ты изгнала меня!

– А сколько ты разрушила жизней? Тебя увещевали, тебя предупреждали, тебя наказывали. Но ты не остановилась. И только тогда тебя выставили из Дворца Пророков.

Плечи Энн разламывались от тупой боли. Она лежала голая на деревянном столе, руки над головой и ноги у щиколоток были связаны магией, и эти узы были жестче любой грубой веревки.

К тому же Вальдора, чтобы блокировать Хань Аннелины, прибегла к совершенно незнакомому аббатисе заклинанию. Энн чувствовала свой Хань, теплый, как костерок в зимнюю стужу, но словно бы за окном. Приглашающий, обещающий согреть, но недоступный.

Энн посмотрела в окошко в верхней части стены маленькой каменной комнаты.

Уже почти рассвело. Почему же он не идет? Он уже давно должен был прийти ей на помощь, а она – каким-то образом его поймать. Но он не пришел.

Впрочем, еще только раннее утро. Он может еще появиться. Благой Создатель, пусть он придет поскорее!

Если только они не спутали день. Энн охватила внезапная паника. А если они просчитались? Нет. Они с Натаном все выверили точно. День тот. И, кроме того, не столько сам день, сколько произошедшие в этот день события важны для пророчества. То, что ее поймали, доказывает, что день выбран правильно. Если бы Вальдора схватила ее неделю назад, тогда правильным был бы тот день. Это событие – ключевое. Пророчество исполняется. Но где же он?

Внезапно Энн осознала, что лицо Вальдоры исчезло. Надо было продолжать говорить. Надо было...

Нож распорол ступню левой ноги. От острой, пронизывающей боли Энн выгнулась дугой. Холодный пот проступил на лбу и потек по вискам. Еще разрез, еще боль, и снова беспомощный крик. Голова Энн безвольно склонилась набок.