Милли плюнула ей в лицо. Верна не успела вовремя отвернуться и стерла плевок со щеки тыльной стороной ладони.

– Мерзкая дрянь! Подумать только, а я тебе доверяла! Уважала новую аббатису! А ты все это время служила Безымянному! Да чтоб ты тут сгнила! От тебя одна вонь! Надеюсь, они...

– Хватит! – прикрикнула на нее Леома. – Давай приберись тут, а потом можешь избавить себя от ее общества.

Милли с отвращением хмыкнула:

– Постараюсь управиться побыстрее!

– Никому из нас не нравится находиться в одной комнате со злом, но я обязана ее допросить, и ты можешь хоть немного помочь мне, избавив меня от необходимости вдыхать эту вонь.

– Да, сестра, я сделаю это для вас, настоящей сестры Света. – Милли снова плюнула в сторону Верны.

Верна готова была расплакаться от унижения, слыша от Милли такие ужасные вещи. И все остальные тоже думают, как и она. Отупев от боли, Верна уже сама сомневалась – а вдруг они правы? Может, это неправильно – сохранять верность Ричарду? В конце концов, он всего лишь человек.

Когда Милли закончит с уборкой, Леома снова начнет пытку. Верна услышала свой собственный бессильный всхлип. Леома тоже услышала его и ухмыльнулась.

– Вылей этот вонючий ночной горшок, – приказала она служанке.

Милли возмущенно фыркнула:

– Ладно, только подберите юбки!

Милли придвинула ведро с водой к тюфяку Верны, взяла наполненный доверху горшок и, держа на вытянутой руке, вынесла его из комнаты.

Когда ее шаги затихли в коридоре, Леома заговорила:

– Ничего нового не замечаешь?

– Нет, сестра, – покачала головой Верна.

– Барабаны, – сказала Леома. – Они больше не бьют.

Только сейчас Верна сообразила, что барабанного боя действительно больше не слышно.

– Знаешь, что это значит?

– Нет, сестра.