– Ты... будешь здесь, когда я снова захочу путешествовать?

– Если я бодрствую, то всегда готова путешествовать.

– А когда же ты спишь?

– Когда ты прикажешь, хозяин.

Ричард кивнул, не зная толком, с чем именно соглашается. Спрыгнув на землю, он огляделся. Несомненно, это был Хагенский лес, хотя в такие его дебри Ричард никогда не забирался, поскольку никогда не видел прежде этих развалин. Посмотрев на небо, он по звездам определил, в каком направлении Танимура.

Из темного мрачного леса вышли мрисвизы. Многие, проходя мимо Ричарда, приветствовали его.

– Добро пожаловать, гладкокожий брат!

Они ударяли своими кинжалами по его кинжалу.

Металл звенел, а они говорили:

– Да зазвенят вскоре твои йабри, гладкокожий брат!

Ричард, не зная, что нужно на это отвечать, ограничивался тем, что просто благодарил.

Мрисвизы шли к сильфиде и били по йабри Ричарда. С каждым разом металл звенел все дольше, и Ричарду начало это нравиться. Теперь он сам замедлял шаг, чтобы ударить своим йабри по кинжалу встречного мрисвиза.

Ричард опять взглянул на небо. Был ранний вечер, на западе еще виднелись отблески заходящего солнца. Он покинул Эйдиндрил поздно ночью. Так что это не может быть та же самая ночь. Похоже, он провел в сильфиде почти целые сутки.

Если не двое. Или не трое. А может, месяц или год. Ричард не мог сказать точно.

Но никак не меньше суток. Что ж, выбирать не приходится.

Он остановился, чтобы обменяться звоном с очередным мрисвизом. За спиной у него мрисвизы ныряли в сильфиду. К ней выстроилась целая длинная вереница.

Звон йабри звучал в приятной гармонии с островком спокойствия внутри Ричарда, а потом мягкое пение наполнило все его существо. Он улыбнулся и вдруг ощутил, что обязательно должен что-то сделать.

– Где я нужен? – спросил он проходящего мрисвиза.

– Она тебе скажет, – показал своим йабри мрисвиз. – Она знает дорогу.

Ричард пошел в указанном направлении. В темноте, возле остатков стены, кто-то стоял. Пение йабри поторапливало Ричарда.