– Когда я сниму ошейник, ты уберешь от меня дакру. И тогда я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.

Верна поглядела в полные ужаса глаза сестры Леомы.

– Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования. Я попала сюда потому, что была чересчур доверчива. Но я усвоила урок. Дакра останется там, где она есть, пока мы не закончим. И ты нужна мне живой, только пока делаешь то, что я говорю. Тебе все ясно, Леома?

– Да, – обреченно сказала Леома.

– Тогда приступим.

* * *

Он летел в небесах и в то же время плыл с черепашьей скоростью под стоячей водой ясной лунной ночью. Не было ни тепла, ни холода. Его глаза ловили одновременно и свет и тьму, а легкие наполняло нежное присутствие сильфиды, будто он вдыхал ее прямо себе в душу.

Это было невероятное наслаждение.

И внезапно оно закончилось.

Он увидел деревья и скалы; в небе светила луна и мерцали звезды. Этот пейзаж поверг его в ужас.

Дыши, приказала сильфида.

Нет! испугался он.

Дыши.

Он вспомнил о Кэлен, вспомнил свое желание помочь ей, и выдохнул, освобождая легкие от наслаждения.

И с большой неохотой вдохнул чужой воздух.

На него сразу обрушились звуки: жужжание насекомых, птичий щебет, писк летучих мышей, шелест листвы на ветру. Даже стало больно ушам.

Надежная рука поставила его на каменный край колодца. Он увидел своих друзей-мрисвизов, снующих по темному лесу за окружающими колодец развалинами.

Одни сидели на каменных плитах, другие стояли среди остатков колонн.

– Благодарю, сильфида.

– Мы там, куда ты хотел попасть, – ответила она. Ее голос гулко звенел в ночном воздухе.