Угасало пламя, и в трюме на мгновение делалось темно и обморочно тихо. Потом снова скрежетал механизм, перемалывая огневушьи яйца; печь, будто опомнившись, ревела с новой силой, и люди, сменяясь каждую минуту, не знали и не ведали, что происходит наверху.

* * *

Голубое небо затянулось дымом. Развияр стоял, раздувая ноздри, почти как Яска; женщина небрежным движением стерла кровь с губ. Природа огневухи была проста и бесхитростна, как ревущий океан или снежная лавина. Только великий маг мог обуздать ее, расчленить и собрать заново, превратив в безотказное оружие; каждая огненная тварь содержала полтора десятка огневух. Она не боялась воды, была неуязвима и была мертва – у нее не было воли, кроме Яскиной. Женщина стояла на носу «Крыламы», и по ее воле клубы огня обретали форму и убивали флот Золотых корабль за кораблем.

Поднимался ветер, но не попутный, а боковой.

– Зачем?

– Это не мой ветер, – проговорила Яска сквозь зубы. – Я не могу держать все сразу.

– Убрать паруса! – рявкнул Развияр.

– Сбоку, – пробормотал Лукс.

Золотые парусники-треуголки ловили ветер, прорываясь по флангу, приближаясь с невиданной скоростью. Развияр знал этот тип кораблей – на них обычно ходили пираты.

– Стой, – Развияр схватил Яску за холодное запястье. – Не жги. Ветер. Накроет нас.

– Шуу, – выругался Лукс.

– Арбалетчики – к борту! К бою готовьсь!

Яскины глаза сузились. Боковой ветер стал стихать, но «треуголки» лихорадочно ударили веслами и, разрывая волну, достигли «Крыламы». В истыканный стрелами борт вонзились абордажные крюки. Развияр вскочил на спину Лукса, чувствуя отрешенную радость: наконец-то честный бой.

– Жги тех, – велел он Яске. – Этих удержим.

Золотые посыпались на палубу с высокого борта «треуголки». Будто в насмешку над врагом, они были обнажены до пояса – демонстративно бесстрашные, нечувствительные к ранам и боли. Их короткие золотые волосы были похожи на оперение стрел.

У Развияра тонко, жалобно звенело в ушах. Он полагал, что смуглая кожа Золотых окажется такой же прочной, как стальные латы. Но это была человеческая плоть. Всего лишь.

Тем временем подошли корабли эскадры под синими, красно-зелеными, желто-голубыми парусами. Их команды в ужасе глядели на огненных тварей и на догорающие вражеские корабли, но времени на ужас в бою не отведено. Снова началась стрельба. Загрохотали катапульты, перебрасывая с борта на борт каменные шипастые ядра. Треща, валились мачты вместе с закрепленным на них такелажем.

* * *

Морской хапун смотрел вверх сквозь толщу воды. Обычный корабль был слишком крупной добычей – хапун не умел разинуть пасть так широко. Сегодня кораблей было много, невообразимо много, и у их бортов барахтались люди.