И намеревался завершить погоню во что бы то ни стало.

Схруль нырнул с следующий переход – огромная тень метнулась следом, и спустя несколько мгновений по Пещере запрыгал, отражаясь от стен, предсмертный вопль.

Сааг постоял, слушая запахи свежепролитой крови, чужого азарта, чужого голода и утоляемой жажды; потом медленно, как волна расплавленной смолы, двинулся к их источнику.

Давно, много ночей назад ему пришлось загрызть саага-щенка. Подростка, не успевшего набрать ни силы, ни веса; к несчастью, этот, грызущий мясо посреди узкого перехода, не встретился ему раньше.

До того, как клыки его окрепли, почернели и вызывающе изогнулись.

Сааг остановился, перебирая ноздрями полный запахов воздух. Молодой соперник стоял к нему мордой, стоял, загораживая узкий проход; у ног соперника лежал мертвый схруль, соперник не желал делиться добычей, но сааг и не претендовал на нее. Ему не было дела до мертвечины, он взвешивал свои силы, он знал, что двоим в узком переходе не разойтись.

Либо ему придется уйти, повернувшись к сопернику спиной, либо…

Соперник разомкнул челюсти, показывая чудовищный объем глотки. Соперник знал о его намерениях, и, возможно, в свою очередь решал, удастся ли завалить старика достаточно быстро и без особых потерь.

Сааг припал к земле. Низкий потолок не позволял прыгнуть в полную силу, и соперник понимал это. Соперник издевательски разинул пасть, из недр его желудка пахло порченным мясом.

Соперник был силен.

Сааг осознал это еще до прыжка.

Соперник чуть недобрал в весе – но ни в реакции, ни в силе челюстей, ни в возможностях бугристых мышц ничем не уступал старшему собрату.

Зато превосходил молодостью. Лоснящейся молодостью, бесстрашием и наглостью, если его и удастся завалить – то лишь ценой множества ран, ценой собственной крови…

На стороне старшего было преимущество опыта.

Не сводя с наглой разинутой пасти мутных, налитых кровью глаз, сааг отступал. Пятился.

Пока молодой соперник, стоящий над собственной добычей, не остался за крутым поворотом.

Тогда сааг повернулся и неспешно, сдерживая раздражение, потек прочь.

Сегодня он прольет много крови.

Чужой.

* * *