«Позабавимся?!» – Черная бешеная ненависть придала ему дополнительные силы.

Весь обратившись в ожидание, майор принял одну из тех стоек, что вбивали в него когда-то в учебном полку ныне давно расформированной дивизии.

Просто тело само реагировало в нужный момент, интуитивно чувствуя, что именно предпринять.

Поэтому когда костлявая долговязая фигура бритоголового парня лет двадцати пяти появилась в коридоре, Вадим просто вышел из тени, преградив ему путь.

Надо отдать должное его реакции – бандит сразу попытался ударить незнакомца.

Савельев мягко ушел в сторону, перехватил руку противника, вывернул ее. Хруста не услышал, но почуял – рука сломана.

Лысый взревел от боли. Вадим не выпустил его руки, довершил разворот, бросив противника на пол.

– Эй, что там! – взревел бас, и в темный коридор выскочил второй, неуклюже держа пистолет, – видать, тот самый Хромой.

Попав в темное помещение, человек на пару секунд лишается зрения. Майор, уже испытавший подобное на себе, не преминул этим воспользоваться.

Подпрыгнув, ударил Хромого дважды. Один раз в шею, второй – в пах.

Со стороны, наверное, это выглядело красиво, как в кино. Однако Вадиму было не до красоты удара.

Пульс бешено бил в виски, дикое напряжение отзывалось кругами перед глазами и дрожью в руках…

«Спекся ты, десантник, возраст уже не тот».

Как ни хотелось ему рвануться сразу вниз, он сперва решил надежно связать стражей проклятого старого дома.

Прежде скрутил бритого его собственным ремнем. Достал у него из-за пояса обрез старой двустволки – в оспинах плохо счищенной ржавчины.

Затем занялся Хромым…

Да так и сел рядом. Старший из служителей неведомых богов являл собой… стопроцентного покойника.

Глядя на вывернутую под пресловутым «неестественным углом» шею немолодого крепкого бородатого мужика с невыразительным лицом, Вадим первый раз за все время растерялся.

«Как же это меня угораздило? – пронеслась невразумительная мысль. – Я ведь не хотел…»