Парень расхохотался.

Майор думал с минуту…

Пленника надо было кончать – хоть так, хоть этак.

Черт, как же все паршиво вышло…

– Вадим! Господи…

Обернувшись, он встретил полные страха и радости глаза стоявшей в дверном проеме Вари…

То, что ему было нужно, он нашел в ветхом ящике в углу подвала. Еще минута ушла на работу.

Затем поднялся наверх, перевернул зло шипящего парня, имени которого так и не узнал, на живот, стянул ему руки веревкой и рассек ножом Хромого ремень.

– Вот так-то, – бросил он. – Захочешь – сам развяжешься. И хлопушка твоя мне без надобности… Пока!

– Варя, надо уходить… – Он вышел на веранду.

– Да, конечно…

Девушка не без труда встала с дивана, тихонько охнув.

Вадим с Варей поднялись по ветхой, кое-где уже сгнившей лестнице на веранду, откуда был прямой выход к дороге. Они слышали, как пищали испуганные крысы у них под ногами…

Вышли на улицу. От свежего воздуха (или усталости с напряжением) кружилась голова.

В углу двора стояли под навесом «Жигули» третьей модели, чуть побитые ржавчиной. Но грязь на шинах свидетельствовала, что транспортное средство на ходу.

– Эй, ментяра! – внезапно послышался злой выкрик. – А ну клади ствол на землю!

На крыльце стоял бритоголовый с перекосившимся от боли лицом. Одна рука свисала плетью, другой он держал обрез, направляя его на майора и Варю.

– Давай, клади, падла! Как раз тут и на тебя, и на девку твою хватит! Считаю до одного!

Отталкивая Варвару в сторону, Савельев перекатом ушел вниз. Громко ударил выстрел, и сразу за ним послышался сдавленный крик и звук упавшего тела.