Псы пытались сопротивляться. Некоторым даже удавалось поражать аспидов, откусывая им головы, рвя на части. И все же численный и маневренный перевес был на стороне змей.

Ну вот, накликал. Две гадины поползли прямо к арке и принялись взбираться вверх по камням.

Жутко завыл от страха барон. А Брюнета теснее прижалась к Ване. Если бы мог, то непременно обнял ее, успокоил.

Однако надобно же что-то делать. Не сидеть же тут перепуганными курицами, дожидаючись, пока угодишь змее на зуб. Примерился хорошенечко, да и ударил лапой по тому аспиду, который первым добрался до вершины арки. Попал! Извивающееся кольцо отлетело в сторону скамеек с людьми. Оттуда донесся болезненный вскрик. Значит, попал дважды! Холодному и склизкому существу все едино, кого жалить.

Радоваться было рано. Оставалась и вторая змея, добраться до которой он не мог – мешал барон, который был не в состоянии пошевелиться. Эх, пропадет ведь!..

– Чер-рвяки! Чер-рвячки! Налетай, р-робяты!

Большая черная тень спикировала откуда-то с потолка, опустилась на камень врат и щелкнула мощным клювом прямо в змеиную голову.

Не может быть! Прохор! Голубчик! Батюшка! Откуда?!

Да ты не один?!

Двое прекраснолицых отроков в пурпурных одеяниях возникли рядом с вратами и с ходу принялись разить мерзких гадов огненными посохами.

Так им, так! Виват, Козьма и Дамиан!

Человеческая фигура с головой пса появилась между оставшимися в живых собаками и протянула к ним руки. Четвероногие, мигом присмирев, покорно склонили к земле морды, будто каялись, а потом улеглись и… заснули.

Решпект, Христофор!

Люди, сидевшие на скамьях и креслах, в панике повскакивали с мест и кинулись было к дверям. Да не тут-то было. В дверном проеме их уже поджидали солдаты, которые тут же оттеснили удирающих назад, в подвал. Здесь воины стали споро крутить злодеям веревками руки, не обращая внимания на возмущенные крики и угрозы.

Иван же заметил, как три тени украдкой пробираются к потайной дверце, из которой давеча была выпущена свора псов Гекаты. Куда это вы собрались, милейшие?

Молнией метнулся сверху прямо на чью-то голову. Человек, не ожидавший нападения, не удержался на ногах и шлепнулся навзничь. Поэт придавил лапами его грудь и прихватил зубами горло, но не сильно, а так, предупреждения ради.

Увидел, что и остальные две тени не успели убраться. Барон трепал громко визжащую Опекающую, а Брюнета с поистине женской мстительностью покусывала мягкие части тела Колдуньи.

– Ты обещал, крестник! – прохрипела вдруг его жертва.