– Иван.

– Gut, но тогда тоже по-нашему, Иоганн. Простите меня…

Пристав замялся.

– За то, что вы шпионили за мной?

Виноватый кивок.

– По заданию Шувалова?

Еще один.

– Но почему именно вы? Неужели под рукой графа не нашлось никого другого?

– А моя репутация? Самый правдивый человек на земле! – потешно кривляясь, произнес барон с едким сарказмом. – Более подходящей фигуры для такого дела трудно было найти. Представьте, ведь меня по бумагам уже несколько лет нет в России.

Ну да, и Иван вроде бы слыхал, что барон, довольно известная в Петербурге личность, ушел в отставку и вернулся к себе на родину еще года три назад.

– На самом деле мне было поставлено условие: найти старика и его Книгу и привезти их в столицу. Лишь после этого российская граница для меня становилась открытой. Зачем они понадобились Шувалову, ума не приложу. Потом поступило задание найти что-либо, компрометирующее канцлера.

– Не боитесь, что граф передумает и не захочет вас отпустить? Вы стали опасным свидетелем.

– Я? – удивился немец. – Да кто ж мне поверит, даже вздумай я болтать? Лошадь, привязанная к кресту колокольни? Искры из глаз, способные воспламенить порох? Собака, вывернутая наизнанку?

– Да уж, – не нашелся что ответить поэт.

– И все ж я благодарен Господу за то, что довелось все это пережить, – стал одной ногою на ступеньку кареты барон. – За то, что я встретился с вами и…

Кивок в сторону окна с профилем.

– Ах да! – спохватился Барков. – У меня ведь и для вас есть подарок! Держите!

Протянул нечто большое, покрытое платком.

– Что это? – заинтересовался барон.

– Всего-навсего наш с вами спаситель! – сдернул покрывало Ваня.