– Понятно, – кивнул Ламас, – давайте-ка поскорее убираться отсюда – что-то мне не слишком здесь нравится.

– Во-во, – откликнулся Варнан, он очищал клинок от прилипших к нему лиловых крылышек, – убираться отсюда надо. Пока опять с неба какая-нибудь гадость не посыпалась. Камни, например.

Я с большой неохотой поднялся на ноги, и мы двинулись по дороге дальше на юг.

«Интересно, что еще придумает этот таинственный колдун, который следует за мной по пятам и присылает лиловых кровососов?» Мне вдруг пришло в голову, что и другие опасности, встретившиеся нам в пути, скорее всего, были следствием чьей-то темной воли. Возможно, чернокнижник, желая погубить меня, не только посылал лиловых кровососов, но и делал так, чтобы мы служили магнитом для самых опасных тварей Стерпора. Я немедленно поделился своими соображениями с Ламасом.

– Скорее всего, так оно и есть, – кивнул колдун, – я никогда не слышал о том, чтобы на кого-нибудь за столь короткое время обрушилось столько неприятностей. Похоже, что над нами довлеет проклятие. Думаю, нам надо быть впредь осторожнее и идти не туда, куда подсказывают нам наши желания, а совсем наоборот.

– Это как? – удивился Кар Варнан.

– Ну, например, – постарался объяснить Ламас, – ты хочешь переночевать в лесу, потому что там, как тебе кажется, безопаснее, чем в поле. Но… скорее всего, это внушенная мысль. Поэтому ночевать ты будешь в поле. Понятно?

– Нет, – честно ответил Варнан, – почему я должен ночевать в поле, если в лесу безопаснее?

– Потому что тебе это только кажется. Понимаешь?

– Нет. Почему мне кажется, что в лесу безопаснее, если безопаснее оказывается в поле?

– Да просто потому, что это внушенная мысль. Понял?

– Нет. Почему…

Ламас замахал на него руками:

– Все, неважно-неважно-неважно, ночуй где хочешь. Как тебе представляется правильным, потому что все, что тебе представляется, – все равно полный идиотизм. А мы будем действовать, сообразуясь с простейшей логикой.

– Я не понял… – начал Кар Варнан и резко замолчал, потому что в это мгновение произошло нечто необыкновенное.

С неба на дорогу внезапно обрушился незнакомец, он синей молнией врезался в землю и сначала обратился в нечто волнующееся и нестабильное, бормочущее непонятные слова и вполне внятные грязные ругательства, а потом нечто стало высоким молодым человеком в темных одеждах. Появление «молнии» было столь стремительным, что и я, и мои спутники невольно подались назад, а Ламас даже вскрикнул. Длинные светлые волосы незнакомца были собраны на затылке в аккуратный пучок, а острый мышиный нос, казалось, к чему-то принюхивается. Молодой человек смотрел на нас с таким видом, словно сверял размеры заранее приготовленных саванов. Я тут же сообразил, что это тот самый колдун, благодаря которому наши жизни неоднократно подвергались опасности. Мои мысли немедленно нашли подтверждение.