Сержант, отличавшийся от остальных относительной чистотой формы и высоким ростом (они с башней чем-то напоминали друг друга – оба вытянутые к небу и очень худые), поднял вверх ладонь, и стражи мгновенно взяли алебарды на изготовку, а один даже угрожающе взмахнул своей в воздухе.

– Это лишнее, – одернул его сержант. – Эй вы! – крикнул он нам. – Вам лучше сдаться! Ближе не подходите, бросьте сначала ваше оружие. Зови гарнизонного, – отдал он приказание одному из стражей.

В его действиях отчетливо проглядывала боязливая суетливость. Сержант был очень молодой, он явно не имел достаточного опыта в подобных делах. Страж, которому он отдал приказание, так и не двинулся с места.

– Вы чего там, боитесь нас, что ли?! Мы вам ничего не сделаем… – проорал Кар Варнан и прибавил: – Наверное…

Однако сержант не удостоил его ответом, он замер, внимательно вглядываясь в нас, как мне показалось тогда, с напряжением.

– Я мог бы напугать их чем-нибудь, – предложил Ла-мас, – и они бы разбежались.

– Просто подойди поближе, твоей физиономии будет вполне достаточно, – обернулся к нему Варнан, все еще раздосадованый недавним изощренным колдовством Ламаса, – а моим лицом никого больше пугать не надо.

В ответ на его слова колдун фыркнул:

– Почему ты называешь ЭТО лицом?

Кар Варнан нахмурился и потянул к колдуну руки:

– Вот я тебе сейчас сделаю ЭТО из твоего лица!

– Сейчас не время для ссор, – одернул я их, – попробуем применить новую тактику. Сдается мне, эти ребята относятся к алчному типу личности, самый распространенный тип, между прочим. Сейчас я покажу вам, как надо общаться с такими, благо денег у нас в данный момент куры не клюют.

– Иди за гарнизонным! – снова гаркнул сержант, на этот раз куда более грозным тоном.

– Эй, погодите-ка с гарнизонным! – крикнул я и принялся пересыпать из ладони в ладонь золотые монеты, наблюдая, как разгораются жадным блеском глаза стражей. Потом я щелкнул по краю одной из монеток, с мелодичным звоном она взвилась в воздух, чтобы в следующее мгновение упасть мне в ладонь и скрыться затем в увесистом кошеле, вместе с остальными «кругляшами радости и свободы», как называл их наш придворный учитель риторики Альфонс Брехкун.

– Нам нужна девушка по имени Рошель! – крикнул я. – У меня есть информация, что ее скрывают именно в этой башне. Мы заберем ее и уйдем.

Стражи насупились, их завороженные золотом лица снова отразили серьезную настороженность.

– Вот сейчас как кликнем гарнизонного – и узнаешь тогда, – пообещал сержант, – правда, – он замялся, – гарнизонный сейчас спит и велел его не будить, но… – сержант возвысил голос, – коли проснется, так мигом всех по тревоге поднимет. Тогда живыми вам не уйти, лучше сейчас сдавайтесь…