Ламас отбросил посох и поднял над головой сведенные ладони. А купец спрыгнул с обоза и полез между колес, откуда его сильной рукой выдернул Кар Варнан: «Негоже от опасности прятаться!», после чего купец скорчил горестную мину и, размазывая по щекам слезы, омерзительно завыл. Все это произошло за какую-нибудь долю секунды. Впрочем, птицы не спешили, они кругами заходили на добычу и клацали клювами, выставив в нашу сторону могучие когтистые лапы.

– Они летят куда-то по приказанию Оссиана, – закричал Ламас, от его ладоней исходило голубое свечение, – я чувствую его волю…

– Что же они его не слушаются, этого Оссиана? – поинтересовался я.

– Это очень сложно, контролировать такую стаю, – возмущенным голосом проорал Ламас, – меня хватило бы птиц на десять, максимум двадцать, но Оссиан – великий мастер, разумеется, он не магистр радужного спектра, но величайший из ныне живущих колдунов, не хотел бы я оказаться у него на пути. Слава темным богам, наши пути никогда не пересекались.

– Да сделай же что-нибудь! – прикрикнул я на него.

Тут на меня спикировала одна из птиц, я резво отпрыгнул в сторону и рубанул ее по шее, тело гиппогрифа взмахнуло крыльями в последний раз и рухнуло вниз.

Вторая птица атаковала Кара Варнана, он на мгновение замешкался, неловко ударил мечом – и промахнулся, гиппогриф немедленно с диким шипением рванулся к его шее, но не успел до нее добраться, сбитый могучим ударом кулака. Издавая пронзительные крики, птица рухнула на землю и стала вертеться, разбрызгивая яд, пока ступня Варнана не размозжила ей голову.

Испуганные оказанным отпором гиппогрифы поднялись немного выше и стали виться там, выбирая новый момент, чтобы напасть.

– Какие омерзительные твари, – дрожащим голосом проговорил Ламас, – сейчас попробую создать фантом, может, он их отпугнет.

Он немедленно зашевелил над головой руками, свел пальцы и стал нараспев читать слова, пока в воздухе не возник какой-то черный силуэт, через мгновение обретший очертания. Мне показалось в них что-то знакомое – я пригляделся и понял, что это великолепно выполненная в благородном граните голова Кара Варнана с задранным к небу свирепым лицом. Фантом заставил гиппогрифов рвануть вверх. Ламас с гордостью кивнул головой, и в то же мгновение творение Ламаса лопнуло, издав протяжный пронзительный визг и породив огненную вспышку, ослепившую нас. Сотни птиц, привлеченные диковинным зрелищем, отклонились от точки назначения и принялись виться в небе.

– Ты что их моим лицом пугаешь? – обиженно выкрикнул великан.

– Не до сантиментов! – заорал на него Ламас. – Первое, что в голову пришло, использовал. Гляди, как подействовало.