Меня мгновенно охватила волна ярости. Я приказал лучникам выдвинуться вперед и прикончить разведчиков. Мои воины побежали к середине холма, откуда можно было вести стрельбу по неприятелю. Я сам помчался вместе с ними, отобрал арбалет у одного из своих солдат, присел на колено и принялся выслеживать стража, убившего норного жителя. Я целился очень долго – опасался промахнуться – и наконец нажал на крючок спускового механизма. Стрела вонзилась в левую часть груди. Раскинув руки, убийца вскрикнул и упал. Уцелевшие после обстрела воины поспешно полезли обратно на стену, упираясь в нее ногами. В это мгновение огромная часть стены просела и стала заваливаться на город. Она рухнула, подняв тучи желтой пыли, и погребла под собой не один десяток «королевских псов».

В остальных местах стена все еще была достаточно крепка. Судя по всему, норные жители уже работали над ней, но до окончательного результата еще было очень далеко. Однако и нынешних разрушений было вполне достаточно, чтобы идти на штурм. По уцелевшей части стены бегал разгоряченный военачальник и отдавал команды стрелкам возле бойниц и воинам, которых приставили к котлам с кипящей смолой.

– Лейте смолу вниз, под основание стены! – орал он. – Лейте ее скорее, пока еще не слишком поздно!

Ветер донес до меня его приказание, и на мгновение мне стало жаль, что я все это затеял, я вспомнил, как весело хохотали маленькие человечки, когда мы случайно забрели в место их обитания, как они изображали походку Ламаса, как Варнан гонялся за ними, безуспешно пытаясь поймать хотя бы одного, и как потом они так же весело и весьма энергично зарывали его в землю…

– Назад, на позиции! – крикнул я отряду лучников, и мы поспешно побежали вверх по склону холма.

Стражи тем временем опрокинули котлы с кипящей смолой, и она полилась вниз, под основание стены. Сначала казалось, что ничего не происходит, но затем поле боя наполнили протяжные крики боли, раздавались они будто из самых недр земли. Голоса у норных жителей были тоненькие, и потому казалось, что это сотня детишек кричат в унисон. Я увидел, что даже военачальник Алкеса на уцелевшей части стены в ужасе зажал уши, но потом собрался с духом и махнул рукой – продолжайте начатое.

Пребывая в безумной ярости, я резко рванул за серьгу, так что едва не оторвал себе мочку уха, и уже хотел было отдать приказ брать городскую стену штурмом, но потом вспомнил, что у меня на вооружении есть осадные машины Кугеля, которые пока так и не были задействованы в сражении.

– Кугель! – заорал я.

Изобретатель примчался мгновенно, наверное, все время находился рядом, с нетерпением ожидая того момента, когда я наконец призову его для славных дел. И дождался-таки.