– Судя по всему, это объединившиеся отряды тех, кто поддерживает правящую власть.
– Сколько их? – спросил я.
– Несколько сотен, они вооружены топорами и мечами.
– Несколько сотен крестьян, пришедших на подмогу Алкесу и обнаруживших, что город уже взят, – задумчиво проговорил я. – Варнан, займись этим. Не думаю, что они станут для нас серьезной проблемой.
Тут я внезапно узнал воина, это был тот самый, что прислал известие о наступающих на нас войсках Вилла. Будучи в прошлый раз оскорбленным мною, он не придал этому значения, остался со мной, встал под мои знамена и участвовал в битве.
– Да, совсем забыл, – сказал я, подошел и положил руку ему на плечо, – спасибо тебе. Ты можешь быть уверен, что, когда я стану королем, я о тебе не забуду.
У него на глазах выступили слезы, воин упал на колено, склонив голову.
– Мой король, – сказал он, – я служу тебе верой и правдой.
«Вот такие люди нужны мне, – подумал я, – верные, готовые ради меня на все», – и спросил воина:
– Как тебя зовут?
– Арчи Локнот, – ответил он.
– Варнан, – обратился я к великану, – поставь Арчи Локнота для начала командовать отрядом, который разберется с этими болванами, пришедшими с запада. Потом посмотрим, что я смогу для него сделать… И не надо благодарить, – я заставил Арчи Локнота подняться на ноги, – что – то подсказывает мне, что мы еще окажемся полезными друг для друга. Кто знает, может, я тоже немножко провидец. – Я подмигнул Кару Варнану, и он усмехнулся в ответ.
И не было у нашего величайшего правителя иных мыслей, кроме как устроить жизнь нашу наилучшим образом, на зависть всем остальным правителям, да на радость жителям Стерпора. И не было у него иных помыслов, кроме как стать для народа отцом родным, всех наградить любовью своей и пониманием, а потому, как только вошел Дарт Вейньет в город вместе с армией своей преогромной, изрек он сразу же: «Берите, мои воины, кто что пожелает! Мне для вас ничего, даже чужого, совсем не жалко! Из записок летописца Варравы, год 1455 со дня окончания Лихолетья
И не было у нашего величайшего правителя иных мыслей, кроме как устроить жизнь нашу наилучшим образом, на зависть всем остальным правителям, да на радость жителям Стерпора. И не было у него иных помыслов, кроме как стать для народа отцом родным, всех наградить любовью своей и пониманием, а потому, как только вошел Дарт Вейньет в город вместе с армией своей преогромной, изрек он сразу же: «Берите, мои воины, кто что пожелает! Мне для вас ничего, даже чужого, совсем не жалко!