– Нижние Пределы вас возьми! – прорычал я, чувствуя, что угодил в совершенно безвыходную ситуацию.

Слева от меня длинная стрела ударила в стену, отбив кусок камня. Я поднялся чуть выше, поставив ногу в эту выбоину. Поглядел вниз и увидел, что Варнан отбросил меч в сторону и ползет следом. Ему с его неимоверными габаритами осуществить подобное было почти невозможно. Тем не менее он очень старался. Остальные, оказавшиеся отрезанными внутри двора, были уже мертвы или лежали на земле, сдавшись на милость победителя. За нашими спинами группа солдат Алкеса, стоявшая у самой стены, срочно перезаряжала арбалеты. Я заспешил, то и дело оглядываясь через плечо. Тело мое пронизала дрожь и ощущение, что вот-вот острые стрелы пронзят в нескольких местах спину. Арбалетчики встали на изготовку и целились. Я зажмурился, стараясь не думать о скором наступлении смерти, и продолжил подъем со всей стремительностью, на которую был способен. Снизу вдруг раздался жуткий вопль. Это Варнан понял, что забраться наверх ему не удастся, тогда он спрыгнул со стены прямо на арбалетчиков. Часть была оглушена на месте, двоих он столкнул лбами, но в следующее мгновение на него налетела толпа солдат Алкеса и он, безоружный, исчез под грудой навалившихся на него тел. Тогда я еще не знал, что Зильбер Ретц отдал приказ «брать здоровяка живым». Он надеялся в случае победы сделать из него верного солдата короля. Я же решил, что Кара Варнана больше нет, скрипнул от ярости зубами и полез дальше, чувствуя, что, по мере того как, земля оставалась все дальше, мои надежды на благоприятный исход дела все уменьшаются.

Когда я наконец добрался до балкона и закинул ногу через перила, в воздухе со свистом промчалась стрела и ударила чуть выше колена. Охнув от боли, я едва не повалился назад. Они все же достали меня! Потом неимоверным усилием я перевалился на балкон и решил немного полежать и отдышаться… Мне до сих пор не верилось, что я под градом стрел забрался по отвесной стене дворца. Человек, движимый могучим инстинктом самосохранения, может все. Однако следовало действовать. Больше всего на свете я не хотел проиграть эту войну, войну, в которой уже погибло так много людей, войну, в которой пострадали Ламас и Варнан. Я ухватил древко засевшей в ноге стрелы, попытался вырвать ее, но понял, что на это мне не хватит сил, тогда я сломал древко, чтобы не мешало двигаться. Лоб мой моментально покрылся испариной, я подумал, что этак можно потерять сознание. Часть стрелы оказалась в руке, и я бросил ее через перила балкона. Потом я с трудом поднялся на ноги и глянул вниз. Должно быть, мое проникновение в замок не осталось незамеченным, потому что толпа с новым, доселе неведомым воодушевлением ринулась на отряды Алкеса, на некоторое время им даже удалось оттеснить «королевских псов» на территорию дворца. Битва продолжалась. Значит, еще не все потеряно.