Прошло довольно продолжительное время. Я отметил, что колдун заметно увлекся, и мне пришлось вырвать ладонь моей супруги из его цепких пальцев и пригрозить ему кастрацией. Ламас побледнел и принялся заверять нас, – что в его возрасте в этом нет никакой необходимости – все давно атрофировалось за ненадобностью. К тому же травы, которые он принимал, чтобы увеличить свою магическую мощь, очень негативно влияют на мужскую силу.

– Очень и очень негативно! – выкрикнул Ламас.

– Ну хорошо, – смилостивился я, – пойди-ка, отдай распоряжение – пусть седлают лошадей. Мы отправляемся в столицу…

Некоторые изменения в моем облике Рошель восприняла спокойно. О глазах сказала, что так ей нравится даже больше, чем раньше. «Разноцветные глаза – это так красиво». А когда я продемонстрировал ей свою новую руку, она погладила неровную кожаную складку на тыльной стороне ладони, серьезно на меня посмотрела и сказала:

– Она такая сильная!

– Точно, – ответил я, – этой ручкой можно камни превращать в труху. Если потребуется.

– А ласкать она может? – поинтересовалась Рошель.

– Конечно, может, милая, – сказал я, притягивая ее к себе, – эта ручка принадлежала демону – сексуальному маньяку.

– Да? – Ее глаза расширились. – О, это так интригует…

Мой правый глаз на этот раз меня не подвел. Я наслаждался совершенной наготой Рошель, целуя ее живот, грудь, бедра, растворяясь в ее нежности, и вовсе не думал о том, что когда-нибудь могу увидеть свою супругу наряженной в красные шаровары и плотный вязаный свитер, как обещал Щелчок…

К сожалению, наше возвращение в королевский дворец затянулось. Близился сезон дождей, и кочующие стада свиногов расположились на ночлег прямо на торговом тракте, перекрыв его маленькими жирными телами. Можно, конечно, было проехать, разгоняя их ударами палок, но, представив, какой жуткий визг они поднимут, я принял решение переждать день или два, пока они по своей воле не покинут эту местность.

Мы остановились на постой в маленьком поселении неподалеку. Деревенька насчитывала всего пять дворов, так что большинству сопровождавших меня людей пришлось ночевать на свежем воздухе. Впрочем, как и я, они нашли себе дело по нраву. Воины из моего отряда испросили моего высочайшего позволения поохотиться на свиногов, чтобы заготовить мяса впрок. Я дал им безоговорочное согласие. Хотя охота только называлась охотой, на самом же деле предполагала массовое смертоубийство. Сам я не стал присоединяться к охотникам, потому что долгие месяцы, которые провел в заключении, не видел свою дражайшую супругу и наслаждался каждой минутой в ее обществе.