Я приказал отойти к ближайшей деревне. Ее жители предусмотрительно покинули эти места, предчувствуя, что грандиозная битва, которая должна здесь разразиться, пахнет серьезной угрозой для жизни…

В полночь перед сражением я выбрался на крыльцо, чтобы вдохнуть свежий ночной воздух и еще раз подумать, правильно ли поступил, полагаясь на хитроумие Ламаса. Едва я открыл дверь и шагнул с крыльца, как справа послышался едва уловимый шорох.

Я резко обернулся – в свете звезд блеснул острый клинок, направленный мне в лицо. Благодаря отличной реакции я уклонился, избежал смертельного удара и, выхватив из ножен Мордур, отпрыгнул, чтобы иметь пространство для маневра. Нападавших было двое. Я увидел их обернутые тряпками головы, люто посверкивавшие глаза, гибкие фигуры и зажатые в руках короткие мечи. В следующее мгновение с моим зрением опять произошла дурацкая метаморфоза, и я оказался перед двумя абсолютно голыми наемниками. Как всегда, штуки, вытворяемые демоническим глазом, были весьма не к месту и довольно неожиданны. Убивать обнаженных людей мне показалось как-то некрасиво, поэтому я конфузливо сморщился, расхохотался и опустил меч.

– Это отвратительно – выйти вечером и увидеть не плещущихся в озере красоток, а пару голых мужиков, – проговорил я и сплюнул. – Лучше вам, наверное, убираться к дьяволу от моего крыльца!

Посланники Вилла удивленно переглянулись. Их взгляды говорили: мы, конечно, слышали, что король Стерпора Дарт Вейньет не в себе, но чтобы настолько…

– Идите к дьяволу! – повторил я, но они не двигались с места, застыв в нерешительности.

Тогда я прикрыл глаз ладонью, глядя на них только левым.

– Вот так гораздо лучше, – сказал я, – есть одежда, – я отнял руку, – нет одежды… Есть… Нет… Вот черт, ну и обманули же меня. Но морды ваши я запомню!

Дундель, всучивший мне «визаутклоузер», наверное, и не предполагал, что от его подарка может быть какая-нибудь практическая польза, а между тем я мог отлично видеть не только тела, но и лица нападавших, которые они конечно же пожелали бы скрыть. Как я уже говорил, все, кто имеет дело с особами королевской крови, предпочитают сохранять инкогнито. Я улыбнулся такой улыбкой, от которой, кого угодно дрожь пробрала бы! Наемники не стали исключением. Нападавшие увидели, что я по какой-то неведомой им причине чрезвычайно развеселился, самообладание покинуло их, и они кинулись прочь, подозревая, наверное, что мне известно что-то такое, о чем они даже не догадываются.

Может, они предположили, что за ближайшим кустом их подстерегает отряд вооруженных вилками плотоядных маленьких каннибалов, ну или что-нибудь в этом духе…