Я хохотал им вслед, пока они не скрылись из виду.

Как это мне удается в последнее время по возвращении из Нижних Пределов вгонять людей в дрожь одним только выражением лица? Славное качество!

Итак, Вилл пошел по проторенной в недалеком прошлом Преолом, а затем и Алкесом дорожке: он подсылает ко мне наемных убийц, надеясь таким низким образом от меня избавиться. В этих поступках читается единокровность – даже идеи у моих братцев возникают одинаковые. Ну что же – я тоже не пощажу Вилла. Он мне за все заплатит. И за вероломство, и за неумение вести войну честными средствами тоже. В таком случае я тоже не собираюсь поступать с ним честно.

В голове моей зашевелились сумрачные мысли по поводу того, каким образом я могу избавиться от Вилла… Я тоже натравлю на него наемника! Да такого, какой ему и в кошмарном сне не привидится!

«Позвольте, – подумал я вдруг, – а где же охрана, что обязана постоянно дежурить на крыльце?»

Я невольно подергал серьгу и поискал глазами хоть кого-нибудь напоминающего живой щит, долженствующий закрыть меня грудью, если кто-нибудь посягнет на жизнь его короля. Вскоре я заметил нечто напоминающее охрану. Но только отдаленно. Очень отдаленно. Из ближайших кустов торчали чьи-то босые, исключительно грязные ноги. Сорвав тонкий ивовый прутик, я осторожно пощекотал черную пятку. Сначала послышалось тихое хихиканье, потом кусты затрещали и из них вылез рослый дородный воин. Увидев меня, он вытаращил глаза и вытянулся во фрунт.

– Прекрасно, – проворчал я, – дрыхнем, значит, вовсю, пока нашему королю, угрожает смертельная опасность.

– Я… я… я… – От ужаса парень начал заикаться. Он никак не мог продолжить фразу, поэтому я решил ему помочь.

– Ладно, заика, – сказал я, махнул рукой и поморщился. Взгляд мой уперся в его толстое, обезображенное синей татуировкой пузо – жрица любви призывно манит кого-то пальчиком. Художник проявил изобретательность, изобразив ее так, что на том месте, где у этого сони находился пупок, у нее как раз…

Проследив направление моего взгляда, здоровяк поглядел на свое выдающееся (далеко вперед) брюхо и даже почесал его, стараясь, должно быть, как-то отвлечь мое внимание от вытатуированной жрицы.

– Пойду, – отрывисто сказал я и прикрыл демонический глаз ладонью, – меня призывает Морфей.

– Мо-морфей? – переспросил он, и я подумал, что классическое образование иногда затрудняет общение с простым народом.

– А ты стой тут, – скомандовал я, – и никуда больше не отходи! Морфей он, знаешь ли, далеко не всех призывать должен. А только избранных.

Оставив постового пребывать в полном недоумении, я хлопнул дверью, поставил ножны с мечом у кровати и рухнул на нее прямо в одежде и сапогах. Уже засыпая, я размышлял о том, почему некоторые индивиды так беспощадно безобразят собственное тело – венец божественного творения. Это же надо, прямо на пупке…