– Все это здорово, – просипел Коровин. – Все ваши планы. Только как мы выберемся отсюда?

Коровин злобно пнул решетку и потряс руками – по случаю окончания поэтических сатурналий нас заправили в колодки.

– Решетка крепка, – снова проныл Коровин. – А я не Доминикус, не могу видеть тайные тропы.

– Решетка крепка, – согласился я. – Замок нет. Такой замок можно гвоздиком открыть, если хорошенько смазать…

– У меня, лично, гвоздика нет, – буркнул Коровин.

– Зато у тебя есть смазка, – сказал я.

– Какая это смазка? – спросил Коровин.

– Если мы уж пошли по анекдотам… Знаешь анекдот про пьяницу и дохлую кошку?

Коровин секунду вспоминал, затем прижал к груди Доминикуса и сказал:

– Не дам Доминикуса выжимать!

– Ну разочек! – попросил я. – Смазки нужно совсем немного, чуток его жулькнем…

– Нет! – Коровин отвернулся в сторону.

– Ладно, Коровин, шучу, – смилостивился я. – Не нужен мне твой Доминикус. Сиди тихо, как услышишь два зеленых свистка, так начинай слушаться Кипчака.

– Ты нас освободи сначала, – буркнул Коровин.

С освобождением пришлось немного повозиться. Для начала я избавился от колодок. Это было легко. И никакого секрета в духе Гудини. У меня, как и у Дрюпина с Сиренью, хирургически смещены суставы пальцев обеих рук. Умельцы из медлабов Ван Холла хорошо над нами поработали. Ни одни наручники, не говоря уж о примитивных колодках, не могут меня удержать. Надо просто потянуть – и кисть складывается почти вдвое. Это немножко больно, зато полезно.

Поэтому меня лучше связывать веревками. Или кожаными ремнями. И то не поможет. Ненадолго поможет.

Я сморщился и вытащил руки из колодок.

– Ого! – восхитился Кипчак.

– Ты мог выбраться в любую минуту! – разозлился Коровин. – А мы в этих клетках мучались…

– Всему свое время, – изрек я. – Время разбрасывать чебуреки, время собирать их обратно. Кстати о камнях.