– То ли смехотун, то ли роняйка. Нет, кажется все-таки смехотун…

Они принялись разговаривать про этот самый смехотун, про брюшной тиф и туляремию, про сальмонеллез, про недоимки, про то, что неплохо бы образовать школу для воспитания гномовской молодежи, еще про что-то неинтересное. Я слушал левой половиной мозга, а правой половиной думал. Выстраивал концепцию. Понимал.

Персиваль. Он же Перец. Кажется. Тот, кто знает Секрет. Секрет Дверей. Возможность проникновения в любую точку пространства.

Какое-то время назад Персиваль, великий здешний герой, погиб. Или не погиб. Никто точно не знает, что с ним случилось. И где он теперь. В нормальном мире или здесь. Персиваль исчез. И теперь его ищут.

Его ищет Пендрагон. Для того, чтобы перетащить в настоящий мир пятьдесят килограммов платины. Чтобы стать богатеньким и счастливеньким. Еще, наверное, хочет чего-то великого – по его морде видно, что с хотениями у него все в порядке.

Персиваля ищет Ван Холл. Для того, чтобы узнать Секрет Дверей. Для того, чтобы узнать Тайну.

Его ищу я. Потому что он вполне может знать, кто я, – Йодль тогда на это вроде как намекал.

И еще. Через… через сколько-то дней капсула, спящая в моих легких, лопнет. И я умру. Не хотелось бы. Не хотелось бы умереть, не увидев розовый снег на вершинах Анд, не увидеть парящих кондоров, впрочем, я повторяюсь. Тушеного крокодила опять же с Варгасом еще не отведал.

И имя. Мое имя.

А есть еще вроде какая-то Тайна. Гораздо более интересная, чем секрет прохождения через стены или возможность появления в любой точке пространства.

Неожиданно я услышал кое-что и отвлекся от своих мыслей. Пока я ворочал мозгом, беседа политиков плавно переросла в ссору.

– А правда… – спросил Застенкер, – правда, что ты у него это… холуем был? Пятки ему лизал? Я слышал, что Перец любил чирьи выдавливать? И всех своих денщиков заставлял на это смотреть…

Пендрагон напрягся.

– Думай, что говоришь, баран!

– А чего тут такого? – заюлил Застенкер. – Мало кто у кого был холуем? Мало ли кто кому прыщи расковыривал…

– Я не был у него холуем! И ничего у него не расковыривал!

– Знаю, знаю, ты был у него доблестным соратником!

– Не знаешь ты всего… – покачал головой деспот. – Не все так просто, как тебе кажется, ой, не все… Если бы ты знал…

– А ты расскажи! – Застенкер жадно повернулся к Пендрагону. – Расскажи! Поведай полную, так сказать, версию, облегчь душу.

Деспот бросил орехи и надулся от спеси.