– Ничего я не юлю. – Пендрагон тоже вытащил ноги. – Все, знаешь ли…

– Ты меня пугаешь, Пень. – Застенкер отставил тазик. – Перец обязательно полезет сюда, ты, я вижу, тоже к маме не особо спешишь. Почему это? Что ж вы так тот мир не любите?

– Про Нострадамуса слыхал? – спросил деспот.

– Ну, слыхал.

– Так вот. Нострадамус прямо пишет, что в две тысячи пятьдесят втором году Земля погибнет в огненном тигле. Упадет на Солнце.

– Лапша все это, – прищурился Застенкер. – Не верю я в это. Ничто никуда не упадет… А вот ты что-то знаешь, хорек толстомордый…

– Я тебе говорю, – ухмыльнулся деспот. – Истинно, говорю, Земля упадет на Солнце. Они все сгорят.

– А мы?

– А мы нет. Страна Мечты и Владиперский Деспотат находятся не на Земле.

– А где? – спросил пытливый Застенкер.

– Там, – уклончиво ответил Пендрагон. – В пространствах…

– В пространствах? Что-то ты все-таки знаешь, Пень ушастый. Скажи мне! Скажи!

Пендрагон засмеялся:

– Пошел ты в дебри дальние, в леса пустынные, и не видеть тебе дня, и не слышать тебе ночи, ни покрышки, ни Покрышкина, ни Кожедуба, ни Джанибекова [27], ни вообще никого…

– Ты мне по ушам не езди, – сказал Застенкер. – Не Айртон Сенна [28], мои уши к воздействиям устойчивы. Будь короче… Краток.

– Пошел ты, – сказал Пендрагон короче.

– Ну, ладно, – вздохнул Застенкер. – В дальние так в дальние. Я привез тебе тут сюрпризец.

Деспот насторожился:

– Какой сюрпризец?

– Такой.