Для девушек мы неплохо справились…

После небольшого спора последний бочонок поставили перед дверью кладовки. Полли посмотрела на Блуза и остальных.

— Так, слушайте. Мы… сейчас это сделаем, — сказала она. — Мы уверены, Холтер?

— Да.

— Мы не пострадаем?

Холтер вздохнула.

— Мука взорвется. Ничего сложного. С нашей стороны взрывная волна натолкнется на бочонки с водой — надеюсь, они устоят. В худшем случае мы вымокнем. Так думает Тильда. И я бы не стала с ней спорить. А с той стороны… только дверь.

— Как она все это придумала?

— Никак. Она просто знает, как должно быть. — Холтер вручила Полли веревку: — Видишь, она перекинута через балку и к ней привязана крышка от кастрюли? Подержите, лейтенант. Но не тяните, пока мы не скажем. Понятно? Пошли, Полли.

Стоя между бочонками и дверью, Тьют зажигала свечу. Она делала это медленно, как будто совершала священный ритуал, каждая часть которого имела невероятно важное и сложное значение. Она чиркнула спичкой и осторожно подержала ее в руке, пока огонек не разгорелся, потом провела огоньком по основанию свечи и крепко прилепила ее к камню. Растопленный воск не позволял свече упасть. Наконец Тьют поднесла спичку к фитильку и опустилась на колени, глядя в огонь.

— Так, — сказала Холтер. — Я заберу Тильду, а ты осторожненько опустишь крышку над огнем, поняла? Пошли, Тильда.

Она бережно подняла подругу на ноги, что-то нашептывая ей на ухо, и кивнула Полли. Та опустила крышку так бережно, что это граничило со священнодействием.

Тьют двигалась как во сне. Холтер остановилась возле огромного кухонного стола. К его ножке был привязан свободный конец веревки, на которой висели мешки с мукой.

— Пока что все идет хорошо, — сказала она. — Когда я распущу узел, мы схватим Тильду за руки и побежим, ясно, Полли? Бегом. Готова? — Она дернула веревку. — Бежим!

Мешки упали, рассыпая на лету муку, и взорвались перед дверью. Белая пелена повисла, как туман. Полли, Холтер и Тьют бросились в кладовку и повалились друг на друга за бочонком. Холтер крикнула:

— Давай, лейтенант!

Блуз потянул веревку и поднял крышку. Пламя потянулось вверх…

«Бум» было неподходящим словом. Грохнуло мироздание целиком, и все пять чувств были потрясены. Мир содрогнулся до основания и окрасился в белый цвет, а потом, как ни странно, запахло свежим хлебом. За секунду все закончилось, и не осталось ничего, кроме воплей в отдалении и шума падающих камней.

Полли выпрямилась и посмотрела на Блуза.

— Забираем вещи и бежим, сэр. И давайте покричим.