Шет не стал унижать титул Сиятельного князя и свою персону унижением Ваарнарка. Не стал вспарывать его трусливый живот Когтем Хуммера, хотя рука его и лежала на черене меча с первых же слов разговора. Он не стал спорить. Увещевать, заклинать своей властью, угрожать. Шет оке Лагин терпеть не мог бессмысленных действий.

Все то же самое за вычетом восемнадцати файе-лантов. Ну что ж, пускай вычтутся восемнадцать. Герфегесту с его дивной девой хватит за глаза и того, что останется.

Поэтому Шет оке Лагин лишь плотнее закутался в свой бордовый плащ и голосом, бесстрастным, словно чеканка на рукояти меча, сказал:

– Ну что ж, попутного вам ветра, Орнумхониоры. В этот момент морская стихия словно эхо или птица-пересмешник откликнулась Шету оке Лагину. Порыв шквального ветра едва не сорвал походный шатер Сиятельного князя с места. Начинался шторм – в этом никто теперь уже не мог усомниться.

– Прощай, Сиятельный князь.

Ваарнарк поклонился и быстро вышел наружу. Надо было поторапливаться. Выйти из гавани при сильном встречном ветре – нелегкое испытание даже для опытного кормчего.

2

2

В этот раз Герфегест и его войско на нападение не отважатся. Это знал Герфегест. Это, разумеется, знал Шет оке Лагин, который подготовился к штурму крепости основательно.

Три прохода, позволившие во вчерашнем сражении получить преимущество Гамелинам и Лорчам, теперь должны были послужить на славу их врагам. Это тоже предусмотрел Шет оке Лагин.

Трюмы «Молота Хуммера» были глубоки и вместительны. Там среди прочего покоились стеклянные сосуды, каждый величиной со свиную голову, наполненные тяжелой оливково-черной жидкостью. Той самой, которой был наполнен шестигранный бассейн, виденный Герфегестом в Арсенале Молочной Котловины. Сам Ганфала не мог совладать с ней и не знал, зачем она и что с ней делать. Не знал и Герфегест. Зато Шет оке Лагин был гораздо сообразительней. Силой своей магии он укротил «воду косматой звезды» и наполнил ею сосуды. Теперь, под стенами Да-гаата, он найдет ей применение.

Штурм Дагаата начался вместе с первыми лучами солнца, но гораздо позже рассвета. Виною этому были тучи, скрывавшие дневное светило от глаз варанцев. Шторм, занимавшийся в открытом море с ночи, теперь, похоже, вступал в свои законные права.

Шет оке Лагин со злорадной ухмылкой наблюдал, как трусливые файеланты Ваарнарка тщетно пытаются совладать со встречной волной и выйти из гавани. «И поделом тебе, Ваарнарк», – отметил Шет, наблюдая, как флагман Орнумхониоров «Синий Тунец», меняя галсы, лихорадочно пытается уйти прочь от мрачного Дагаата. Волны с силой обрушивались о берег, и за их безумствующей песнью было не просто расслышать хоть что-нибудь. И все-таки сигналы боевых труб расслышали все.