– А вы, госпожа моя?

– Я остаюсь.

Сенешаль очень бледен.

Алиса сердито смотрит на него – что за промедление!.. На поясе у нее печать Симона, всадник с трубой.

– Госпожа моя, я боюсь…

…Амисия, Лаура, Перронелла, девочки, невесты. И мальчики – Робер, Филипп, Симон-последыш. И мятежный город за стеной…

– Я тоже боюсь, – отвечает Алиса. – Пошлите же за капелланом, быстрее!

Сенешаль так и делает. Пока ждут, чтобы продиктовать письма, сенешаль говорит Алисе:

– Нарбоннский замок может выдержать осаду. Но стены возле старой римской башни ненадежны.

– Им сейчас не до штурма, – отзывается Алиса. – Они грабят…

Сенешаль Жервэ смотрит ей в глаз и молчит. По его молчанию Алиса понимает: сенешаль не доверяет крепости.

– Неужели они могут взять Нарбоннский замок? – спрашивает Алиса. – Скажите искренне, мессир! Неужели Раймон в силах войти сюда? После всех мер, которые принял мой муж?

Жервэ говорит:

– Да, госпожа.

Алиса поднимает руку. Перстни на ее пальцах вспыхивают под солнцем.

– Перед лицом Господа Бога клянусь: ни я, ни мои дети, ни мои племянники – никто из нас не попадет в руки еретиков живыми. Если мы не дождемся помощи – умрем. Симон отомстит за нашу кровь.

* * *

Анисант ест и пьет. Он сидит на краю стола. То и дело коротко отбрехивается на расспросы о Тулузе. Да, там почти ничего не изменилось. Чудный город, приятно владеть такой землей. Красивых девушек прибавилось – пришли из соседних деревень и малых городов, прослышали, что скоро вернутся франки.

Во главе стола, далеко от Анисанта, по правую руку от хозяина, Адемара де Пуатье, восседает граф Симон. Дивится на Симона Анисант из Альби и не иссякает изумление. Куда исчезло симоново отчаяние? Где он его прячет? На обратном пути к Крёсту видел Анисант, что лицо Симона было в слезах. И давил Симон слезы кулаками. И уже на подходе к замку вдруг рассмеялся граф Симон и сказал Анисанту:

– А теперь улыбайся, Анисант, иначе я убью тебя.