После изнурительного путешествия в жарком и влажном климате, мороз, с которым они столкнулись во время подъема на высокий горный перевал, потребовал огромного напряжения сил, тем большего, потому что снег временами сменялся дождем. Несмотря на усталость от подъема по горной тропе, они были вынуждены двигаться в быстром темпе еще и из-за того, что промокли насквозь. Ричард знал, как легко убивает холод, и скорость, с которой они двигались, была в прямом смысле вопросом жизни и смерти. Он отлично знал, что соблазнительная песня мороза могла заставить людей лечь и уснуть. Но под волшебным плащом такого сна усталого путника подстерегает верная смерть. Однажды Зедд заметил, что смерть есть смерть, а значит можно быть не менее мертвым от холода, чем от стрелы или ножа.

Кроме того, и Ричард, и Кара стремились оставить как можно большее расстояние между ними и той ловушкой, в которую они почти угодили во время последней стоянки. Ожоги от прикосновения западни покрылись волдырями и болели. Он с дрожью вспоминал о том, что чуть не произошло тогда.

В то же время, о цели своего путешествия он думал тоже с опасением. В последнюю их встречу Шота предупредила, что если он когда-нибудь вернется в Предел Агаден, она его убьет. Ричард не сомневался ни в правдивости ее обещания ни в ее способности исполнить угрозу. Но даже в этом случае он полагал, что Шота, все же, его лучший шанс получить необходимую помощь в поисках Кэлен.

Он отчаянно искал хоть кого-нибудь, кто мог рассказать ему что-то полезное. Людей, к которым он мог бы обратиться; вещи, которые он мог бы отыскать; информацию, которая поможет… Хоть что-нибудь! Никки не могла предложить ничего. В чем-то мог бы помочь Зедд… А возможно, были еще и другие, способные добавить новые кусочки в эту головоломку. Но, по мнению Ричарда, никто из них не в состоянии сделать столько, сколько может Шота. Это соображение и определило его выбор.

Взглянув вверх, Ричард заметил снежные шапки, наметенные ветром. Чуть в стороне был виден голый склон крутой горы, окаймленный узкой тропой, проходящей вдоль более низких вершин, покрытых ледяной нетающей шапкой. Тяжелые мокрые облака цеплялись за серые пики скал, устремленных в небо. Полосы тумана — от легкой дымки до густого, заглушавшего даже звуки — ограничивали видимость в одних местах и полностью закрывали обзор в других. Почти нехоженая, крутая и скользкая тропа время от времени виднелась в разрывах туманной пелены, уходя вниз к подножию.

Когда очередной порыв ветра швырял мокрым снегом им в лица, Ричард лишь плотнее запахивал плащ, преодолевая сопротивление ветра. Редкие деревца, растущие на голой каменистой почве, вынуждены были, чтобы выжить, приноравливаться в своем росте не только к наклонам горы, но и к ударам ветра. Ричард согнул плечи, пытаясь спрятать лицо от жалящего морозного и мокрого ветра. С той стороны, которая чаще оказывалась открытой ударам ветра, плащ покрылся ломкой ледяной коркой.