— Госпожа Кара, сегодня утром ты прямо как солнечный лучик, правда?

Глава 37 (MagG)

Глава 37 (MagG)

Дождь сменился снегом. Они вышли из густой лесной чащи и теперь двигались через заросли невысоких деревьев к границе леса. Из-за суровых условий этой местности чахлые деревца, покрытые скудной листвой, приняли тут уродливо изогнутые формы. Растительность в этом причудливом лесу напоминала скелеты, навсегда застывшие в неестественных страдальческих позах, будто они, поднявшись из своих могил, увязли в земле, не имея возможности вернуться в место своего упокоения.

Жители этих краев из-за суеверного страха никогда не посещали этот причудливый мир. Ричард же был лишен этого чувства — он всегда считал любые предрассудки следствием невежества. В основе всякого суеверия, считал он, лежит не что иное, как стремление слабого человека отступить перед силами природы, нежелание его принять окружающий мир таким, какой он есть. Сам он всегда предпочитал приложить усилие и выжить, нежели сдаться и стоя на коленях умолять какие-то непостижимые сторонние силы смилостивиться над ним.

Разумеется, ему тоже не доставляло удовольствия находиться в этом уродливом лесу, навевающем неприятные мысли. Но он повидал немало неприятных мест и прекрасно понимал, почему местность выглядит именно так. А еще он знал, что с первобытными страхами можно и нужно бороться. Один из способов — это запасти как можно больше талисманов и амулетов, которые, как считается, отпугнут злобных демонов и заставят темные силы отступить. Люди частенько с полной уверенностью объявляют, что подобные силы непостижимы для простых смертных, в то же время неистово уверяя, что магическая власть всевозможных талисманов способна успокоить дикий нрав этих грозных сил, упорно утверждая, что для защиты от них нужна одна лишь вера и больше ничего.

Веруя только в свободную волю, Ричард выбрал второй путь: он всегда был готов к опасности, всегда держался настороже, всегда был способен взять на себя ответственность за собственную жизнь, да и за чужие тоже. Самой сутью его натуры было противопоставление свободной воли предопределенности. Вот почему он скептически относился к разного рода пророчествам, не желая признавать их ценность. Он всегда считал, что вера в предначертанность судьбы полностью отрицает свободную волю человека, превращает его в раба обстоятельств, делает покорной игрушкой внешних сил.

Пока они двигались через этот причудливый лес, Ричард не спускал внимательных глаз с окружающей местности, но так и не заметил ни мифических чудовищ, ни мстительных призраков. Только поднятый ветром снег летал между кривых стволов.