Через узы, связывающие ее с Ричардом, Никки знала, что уже близка к цели. Она еще не нашла его, но знала, что вот-вот найдет.

Вскоре после его отъезда из Алтур-Ранга у нее были серьезные сомнения, что они когда-нибудь встретятся снова.

Битва за Алтур-Ранг была по-звериному жестокой. Передовой отряд Ордена, застигнутый врасплох защитниками города, потерпел поражение сразу после захода солнца. Однако опытные воины быстро пришли в себя и, освещая себе дорогу факелами, попытались переломить ход сражения в свою пользу.

Никки, как никому другому было известно, что собирался сделать Джегань с мятежным Алтур-Рангом. Но даже она не ожидала такого ожесточения, с каким сражались солдаты Ордена. Некоторое время, из-за того, что среди войск Ордена оказался третий волшебник, о котором горожане ничего не знали, казалось даже, что войско Джеганя сметет неопытных защитников города. Это был момент мрачной безнадежности, когда все усилия городского ополчения выглядели потраченными впустую. Перспектива поражения и последующей за ним резни представлялась не просто реальной — неизбежной. На какое-то время Никки и ее соратники почти поверили, что не переживут этой ночи.

Ни искреннее желание спасти жителей Алтур-Ранга, ни мысли об ужасной участи, которая ожидает невинное и беспомощное население города, не могли больше придать Никки новых сил. И только страх при мысли о том, что в этом случае она никогда больше не увидит Ричарда, словно оживил ее, добавив желания победить. Она воспользовалась этим страхом, чтобы разжечь в себе безудержный гнев, который можно было погасить только потоками крови врага, стоящего у нее на пути.

В критический момент сражения, когда вражеский волшебник, резко освещенный ревущим пламенем от горящих домов, стоял на орудийном лафете, распространяя вокруг себя страдание и смерть, воодушевляя своих зверей двигаться вперед, Никки, словно дух мщения, внезапно возникла среди атакующих, прямо на возвышении рядом с ним. Это было настолько неожиданно, что взгляды имперцев невольно обратились на нее одну. И в этот краткий миг, когда все застыли в ошеломленном удивлении, она резко расколола грудь волшебника, голыми руками вырвав оттуда еще живое сердце. С гневным криком Никки подняла свой кровавый трофей, чтобы он был хорошо виден всем солдатам Ордена, как обещание судьбы, которая ожидает каждого из них.

В тот же миг Виктор Касселла со своими людьми ударил в самый центр отряда захватчиков. Кузнец был охвачен собственным гневом, не только из-за того, что толпа головорезов намеревались грабить и убивать жителей его города, но и из-за их желания отнять у него с таким трудом завоеванную свободу. Один его горящий гневом взгляд, казалось, способен убивать. Как бы то ни было, его смелая атака была столь же неожиданна, сколь и свирепа. Эти два события, последовавшие одно за другим, сокрушили храбрость нападающих. Никто из них не хотел бы оказаться на пути разгневанного кузнеца с его булавой, так же, как и встретиться лицом к лицу с обезумевшей колдуньей, которая, словно мстительный демон смерти, собиралась вырвать их сердца.