Теперь Никки не слишком волновали размышления о Натане. В жизни ей довелось встретить действительно опасных людей — и Джегань возглавлял этот жуткий список.

— Нам лучше спуститься, — сказала Никки Ричарду и Каре.

Ричард оглядел холмы, окружающие Башню.

— Вы можете идти, если хотите.

Казалось, его вовсе не заботят посетители, не интересует, кто они. Было ясно, что мысли его витают где-то в другом месте, он просто хотел, чтобы его оставили в покое.

Никки убрала прядь волос, упавшую на лицо.

— А разве ты не хотел бы узнать, что им нужно? В конце концов, чтобы добраться сюда они проделали длинный путь. Уверена, они приехали не для того, чтобы привезти тебе пирожок и молока.

Ричард дернул плечом, никак не реагируя на ее неуклюжую шутку.

— Зедд сам может встретить их.

Никки так скучала по свету в его глазах. Ее терпению наступал предел.

Она глянула на Морд-Сит и тихо, но четко скомандовала.

— Кара, почему бы, тебе не прогуляться немного? Прошу тебя.

Кара удивленная необычным тоном Никки, посмотрела на Ричарда, глядящего вдаль с самого края стены, и заговорщически поклонилась колдунье. Никки проследила, как Кара спустилась по валу вниз, и обернулась к Ричарду, глядя ему прямо в глаза.

— Ричард, ты должен прекратить это.

Он продолжал разглядывать бескрайние холмы и ничего не ответил.

Никки чувствовала, что не может позволить себе потерпеть неудачу, она должна высказаться, достучаться до него. Она сделала бы многое, чтобы ее присутствие в жизни Ричарда волновало его, но не хотела добиваться этого любой ценой. Она не хотела бы стать второй, стать заменой мертвого тела, заменой фантазии, которая никогда не станет явью. Если им когда-нибудь суждено быть вместе, это должно произойти потому, что он выбрал ее, а не из-за того, что ему не осталось ничего другого. Было время, когда она согласилась бы и на это, но не теперь. Сейчас в ней было больше самоуважения, чем во всю ее предыдущую жизнь. И это произошло благодаря Ричарду.

Однако, сейчас перед ней стоял не тот Ричард, которого она знала и любила. Даже если она никогда не сможет любить его так, как хотела, она все равно не позволит ему скатиться в эту мрачную пучину. Она поможет ему вернуться к жизни, даже если это будет единственное, что ей доведется совершить.

Если ей придется стать его врагом, чтобы заставить выбраться из бездны отчаяния — значит, она станет врагом.

Она положила руку на один из зубцов стены и, глядя прямо ему в лицо, заговорила, отрезая себе все пути к отступлению.

— Значит, ты не собираешься бороться за то, во что веришь?