В комнате царила мертвая тишина. Колодец сильфиды выглядел пустым. Сильфида была где-то далеко, там, где находилась ее душа. Он гадал, жива ли еще Кэлен. Сглотнув, он постарался отогнать от себя дурные мысли — наступал один из тех ужасных моментов, когда он помимо воли начинал сомневаться, а была ли она на самом деле. Он так устал от этих сомнений. Не сомнений в существовании Кэлен, сомнений в самом себе.

В то же время на его плечи давила страшная тяжесть вины за то, что он пренебрегает своей обязанностью, избегает своего предназначения вести армии свободных людей против страшной угрозы. Он часто думал обо всех хороших людях, которых он даже не знал, тех, над чьими любимыми тоже нависла страшная угроза. Смертельная угроза оказаться под властью Имперского Ордена. И он может покинуть их всех, чтобы всю жизнь искать Кэлен?

Никки шагнула поближе.

— Ричард, — мягко заговорила она шелковистым голосом, полным сочувствия. — Я знаю, как трудно решиться… сказать себе, что все… кончено. Как трудно понять, что нужно двигаться дальше.

Ричард первым отвел взгляд.

— Не могу, Никки. Я понимаю, что у меня не получается объяснить так, чтобы все поняли. Просто не могу, и все. Я хочу сказать, если бы она заболела и умерла, я страдал бы, но, в конечном счете, должен был бы продолжать жить. Но тут есть разница. Это, как если бы она тонула в бурной реке, звала на помощь, а я — единственный, кто ее слышит, единственный, кто может ее спасти.

— Ричард…

— Ты, в самом деле, считаешь, что меня не волнует то, что под угрозой оказались невинные люди? Что дикая орда идет убивать и порабощать их? Волнует. Не только беспокойство о Кэлен не дает мне спать. Ты не можешь даже представить себе, что я чувствую. Представь себе, что ты разрываешься между желанием помочь единственному любимому человеку и всем остальным. Скажи мне, что я должен делать? Что бы выбрала ты? Я просыпаюсь в холодном поту, когда передо мной встает не только лицо Кэлен, но и лица тех, у кого никогда не будет шанса на жизнь, если не остановить Джеганя. Когда мне напоминают, что от меня зависят жизни всех этих людей, это разрывает мне сердце — и потому, что я очень хочу помочь им, и потому, что они считают, что лишь один я могу им помочь, только один я могу победить в войне, охватившей миллионы людей. Как смеют они взваливать на меня такую ответственность?

Она подошла ближе и мягко положила свою руку на его дрожащие пальцы.

— Ричард, ты знаешь, я не хочу, чтобы ты делал что-то, что считаешь неправильным. Я вовсе не хочу убеждать тебя в ее смерти, хотя тому и есть свидетельства, пусть даже спорные. Но, думаю, есть и другие причины для такого вывода.