— Но сперва я хочу, чтобы он прожил достаточно, чтобы он испытал настоящие страдания. Ты же знаешь, как мне нравится, когда все, противящиеся моей воле испытывают боль настоящих страданий.

Его голос снизился до полушёпота:

— К тому же, у меня есть что-то очень… очень дорогое сердцу Ричарда Рала. Как только я открою нужную шкатулку и высвобожу магию Одена, я смогу по-настоящему отомстить ему и причинить такую боль, которую он и вообразить себе не может!!! Такая глубокая душевная рана сломит его дух перед тем, как погибнет его бренное тело.

Никки знала, что Джегань имеет в виду Кэлен, но никак не показала, что знает, в чём дело. Это было непросто смотреть на Кэлен и делать вид, будто она её не видит.

— Мы победим, — продолжил Джегань. — Я предлагаю тебе вернуться в наши ряды. В любом случае, тебе придётся покориться воле Создателя, у тебя нет выбора. Ты должна принять моральные обязательства перед своим господином.

С момента вступления в военный лагерь она знала об отсутсвии шансов избежать неминуемого. Теперь она никогда не увидит Ричарда, никогда не насладится свободой.

Джегань махнул рукой:

— У тебя ничего не выйдет с твоим детским увлечением Ричардом Ралом.

Никки знала, что случится, если она не покорится его воле и отвергнет его предложение. Если она не согласится, ей будет только хуже.

Но теперь её жизнь принадлежала только ей и она не откажется так просто от неё.

— Если ты собрался стереть Ричарда с лица земли, — произнесла она с жаром в голосе, — если он для тебя лишь соринка, почему же ты так печёшься о нём? — Она выгнула бровь. — Тем более, с чего бы это ты ревновал к нему?

Кровь прилила к лицу Джеганя. Он схватил её за шиворот и с рёвом опрокинул на кровать. И громко выдохнув, сверху, налетел на неё. Раздвинул её ноги, а затем откинулся в сторону, вытащив что-то из одежды. Никки с трудом могла дышать под его весом.

Огромной рукой он схватил Никки за голову, не давая ей двигаться, несмотря на то, что она не пыталась освободиться. Потом, оттянув пальцами её нижнюю губу, он отпустил её лицо. Никки заметила в его руке заточенную иглу.

Джегань пробил ей губу, провернув иглу, делая отверстие шире. Слёзы невольно брызнули из глаз Никки. Она не решалась пошевелиться, опасаясь, как бы он не разорвал её губу полностью.

Вытащив иглу, Иператор продел в свежую рану золотое кольцо. Придвинувшись ближе он защёлкнул её зубами.

Он провёл небритой щекой по её нежной коже, прошептав:

— Ты моя. Пока я не решу, что тебе пора умереть, ты принадлежишь мне. А ещё оставь мысли о Ричарде Рале. Когда я закончу с тобой здесь, Владетель разберётся с тобой за твою измену.