Ричард посмотрел меж фургонов вдаль за кольцо охранников лагеря. Там, вдалеке, работа над насыпью продолжалась. Он представил себе, что людям наверху, в Народном Дворце, в том последнем оплоте сопротивления Имперскому Ордену, ничего не остаётся делать, кроме как ждать нашествия этой орды.

Они ничего не могли предпринять. Не осталось ни одного безопасного места, куда бы они могли пойти. Верования, распространяемые Имперским Орденом, заглатывали всё человечество.

Внизу в лагерной стоянке кучки людей собирались вокруг поварских костров. Сквозь тени и мрак Ричард мог видеть, как женщину тащили к палатке. Когда-то у неё были мечты и надежды на будущее; теперь, когда Орден установил своё видение человечества, она была просто переходящим имуществом.

Уже мужчины выстраивались в очередь снаружи, победители, ждущие своей награды взамен служения Имперскому Ордену.

В конечном счёте, несмотря на все великие цели, Орден был тем, чем он был на самом деле: жаждой одних управлять всеми другими, чтобы навязать им свою волю и претендовать на моральные права, которые, как они верили, давали им возможность брать любым образом то, что они хотели.

В других местах Ричард видел, как мужчины собрались вокруг выпивки и азартной игры. Продовольственные обозы, должно быть, привезли ликёр. Ночь обещала быть шумной.

Кэлен была где-то там, в этом море мужчин.

— Хорошо, — сказал Ричард, — если ты не желаешь присоединиться к злоупотреблению теми женщинами, тогда остаются ещё лагерные бродяги, которые желают.

Джонрок думал в тишине некоторое время, грызя свою ветчину. Если бы тихий гнев мог резать сталь, Ричард уже давно был бы без ошейника и пытался бы сделать что-нибудь, чтобы вызволить Кэлен из этого места в безопасное — к тому безопасному, что ещё осталось в мире, как будто сошедшем с ума.

— Знаешь, Рубен, ты умеешь всё испортить.

Ричард взглянул на мужчину.

— Ты бы предпочёл, чтобы я солгал? Придумал что-нибудь, лишь бы успокоить твою совесть?

Джонрок вздохнул.

— Нет. Но всё же…

Тогда Ричард понял, что он не должен лишать силы духа своего правофлангового нападающего, иначе он не сможет играть в полную силу. Если они проиграют следующую игру, у них не будет никакого шанса сразиться с командой императора, и тогда Ричард не сможет увидеть Кэлен снова.

— Да ладно тебе, Джонрок! Ты становишься большой знаменитостью. Люди начинают приветствовать тебя, когда ты выходишь на поле. Может статься, что будет множество симпатичных женщин, которые захотят быть с большим, красивым нападающим команды-чемпиона.

Джонрок наконец усмехнулся.