Ричард думал, что этот человек захочет оценить вероятных претендентов в противники своей команды, и поэтому уделит внимание хотя бы нескольким последним играм перед заключительным состязанием.

— Не волнуйся, Джонрок. Мы собираемся одолеть завтрашнюю команду, а затем сразимся с командой императора.

Джонрок одарил Ричарда кривой усмешкой.

— А потом, когда мы победим, мы получим женщин на наш выбор. Змее-морда нам пообещал.

Ричард жевал ветчину, глядя на человека, покрытого рисунками, предназначенными для увеличения силы и мощи, переплетёнными с символами агрессии и завоевания.

— Есть более важные вещи, чем это.

— Возможно и так, но, что иное может служить нам наградой в жизни? — Усмешка Джонрока возвратилась. — Если мы победим команду императора, то получим женщину.

— Ты когда-нибудь задумывался над тем, что твоя награда может стать ужасающим кошмаром для женщины, которую ты выберешь?

Джонрок нахмурился, на мгновение уставившись на Ричарда. Затем молчаливо вернулся к поеданию ветчины.

— Зачем ты сказал это? — спросил наконец Джонрок, не смогший сдержать раздражение. — Я не причинил бы зла женщине.

Ричард посмотрел на кислое выражение лица мужчины.

— Что ты думаешь о тех, кто следует за лагерем?

— Те, кто идут за лагерем?

Джонрок, удивлённый вопросом, поскрёб своё плечо, раздумывая.

— Большинство из них — уродливые старые ведьмы.

— Хорошо, если ты не интересуешься ими, тогда остаются пленные женщины, женщины, уведённые из их домов, из их семей, от их мужей, детей, и всего, что они когда-либо любили. Их принудили служить шлюхами для солдат, которые очень вероятно, были теми, кто вырезал их отцов, мужей и детей.

— Ну, я…

— Женщины, чей крик часто раздаётся по ночам. Те, чей плач мы слышим.

Пристальный взгляд Джонрока развеялся. Он поковырял свой кусок ветчины.

— Иногда я не могу заснуть, слушая рыдания тех женщин.