«Уже минут пять как. Наконец-то заметила!»

— Да, вроде.

— Так вы же там вымокнете весь! Что ж вы молчали?

— Разве я молчал?

— Ступайте к себе, немедленно! И не беспокойтесь, утром вам не придется выступать за завтраком.

— Благодарю, госпожа.

Ну вот, ушла. Странная девица — капризная, конечно, и вздорная, и в голове многовато «книжных идеек», но вообще — не такая уж безнадежная стерва.

«Это они все поначалу не такие уж безнадежные. А только подставь шею — которая сверху усядется, а которая и клыками в горло вопьется. — Кайнор вспомнил про Лютен и покачал головой: — Видели мы этих белых цапель, досыта…»

Но, по правде сказать, и он не лучше.

И не умнее, если выстаивал тут на холоде и под моросящим дождичком, утешая графиньку, которая потащила его за собой через полстраны по прихоти покойного батюшки.

«А ты ей — морали читай. Еще бы балладу спел, расклад как раз подходящий: дама на балконе, кавалер — под. …и комната, наверное, выстыла, пока ты здесь „воздухом свежим дышал“ и „под душем“ стоял заодно».

Но нет, хвала Сатьякалу, огонь в камине не погас, хоть и теплится еле-еле… ну и зандроб с ним, с огнем! Клацая зубами и поминая «этих знатных сопливиц, язви их!», Гвоздь сдвинул зарешеченные створки и прикрыл ставни — и лишь тогда сообразил, что в комнате кое-что не так.

Ну не складывал он женскую одежду на сундуке (откуда? зачем?!) — и когда пришел, ее там тоже не было!

Постой-ка, а на кровати…

На кровати кто-то тихонько посапывал.

«Или я окном ошибся? Так тут других поблизости и нет».

Он на цыпочках, чтобы не разбудить, подкрался к гостье. Та, видимо, что-то услышала, тихо вздохнула и открыла глаза.

— Ну вы даете, господин Кайнор! Где ж вас демоны носят?

— Лисса?! Что… что-то не спалось, вот я и…

«Дурень старый! Чуть не спросил, что она здесь делает. Как будто неясно что!»